– А какой там был вопрос? – спросила Бри.
– Почему, – с предельным спокойствием повторил отец Уберти, – ты ударила Рекса Кавано?
– Ах, да, – отозвалась Бри, добродушно улыбаясь. Она подвигала запястьем, словно разминая его. – Потому что он угрожал надрать задницу моему другу, а потом обозвал меня сукой. Это правда. У меня есть свидетели.
– То есть ты считаешь, что твое нападение на ученика было оправдано?
Бри кивнула.
– Именно.
Она прекрасно понимала, что О.У. пытается ее запугать, но не собиралась доставлять ему такого удовольствия. Худшее, что он мог сделать, – выгнать ее из школы, и, эй, разве это так уж плохо?
Отец Уберти откинулся на спинку стула и погладил свою острую бородку. Бри впервые заметила, какой у него слабый подбородок, идеально скрытый растительностью на лице.
– Ты понимаешь, что применение насилия к другому ученику является основанием для исключения из школы?
Улыбка Бри стала шире. Она была к этому готова.
– За исключением случаев, когда учащийся опасается за свою непосредственную безопасность.
Отец Уберти склонил голову набок.
– Где такое написано?
– Третья страница школьных правил. Абзац второй.
Она думала, что он проверит, но отец Уберти, видимо, не счел это необходимым.
– Это правило не применимо к данной ситуации.
– Разве? Вы опросили моих свидетелей?
Отец Уберти хлопнул ладонями по столу.
– Я переговорил с тремя доблестными участниками школьного патруля Мэнавцев, и никто из них не подтвердил твою версию истории.
Бри пожала плечами.
– Потому что они сами начали драку.
Ей это очень нравилось. Он продолжал пытаться ее запугать, а Бри оставалась спокойной как удав. Было лишь вопросом времени, когда ее безразличное поведение окончательно выведет его из себя.
– Я никогда в это не поверю, – заявил он.
– Само собой.
Отец Уберти встал.
– Бри Деринджер, у меня нет иного выбора, кроме как исключить тебя из школы имени епископа Дюмэна за нападение на ученика, а именно…
Дверь его кабинета распахнулась и с силой ударилась о стену.
– Добрый день, отец Уберти.
Бри поежилась. Как, черт возьми, ее отец оказался тут?
– Сенатор Деринджер, – проблеял отец Уберти. На лбу у него выступили мелкие капли пота. – Я не знал, что вы в городе.
– Не сомневаюсь, – ответил отец Бри, закрывая за собой дверь. – В противном случае вы бы не пытались исключить мою дочь из школы без всякого расследования.
Отец Уберти указал на Бри, как капризный ребенок, перекладывающий вину на другого.
– Но она ударила ученика. Кулаком в лицо.
– После того, как он угрожал ей и ее другу. – Отец Бри посмотрел на нее сверху вниз. – Бри, ты почувствовала, что тебе угрожает опасность?
Бри постаралась изобразить из себя жертву.
– Да, – шмыгнула она носом. – Я сильно испугалась.
– Это совершенно не так! – воскликнул отец Уберти.
Отец Бри сохранял хладнокровие.
– Правда? Вы присутствовали там, отец Уберти?
– Нет, – Священник разгладил край рясы. – Но у меня есть очевидец, который говорит…
– Я поговорил с шестью свидетелями, – перебил его отец Бри. Строгость в его голосе заставила Бри снова почувствовать себя капризным пятилетним ребенком. – Шесть свидетелей утверждают, что Рекс Кавано, Тайлер Бродски и Кайл Таннер намеренно разыскивали Джона Бэгготта и мою дочь во время обеденного перерыва, загнали их в угол в уединенном месте и угрожали им физической расправой, если они не признаются в причастности к убийству. – Он подошел к окну и посмотрел на лужайку. – Как я понимаю, эти ребята действуют по вашему приказу. Верно?
– Сенатор Деринджер, – начал отец Уберти. Его голос дрожал от страха и гнева. – Возможно, вы не в курсе ситуации в школе, учитывая, как часто вы отсутствуете в Сакраменто.
– Я хорошо осведомлен обо всем, что происходит в школе имени епископа Дюмэна, отец Уберти. Обо всем.
Отец Уберти выпрямился.
– Если вы обвиняете меня в поддержке насилия среди учащихся, предлагаю вам обратиться непосредственно в архиепархию.
Отец Бри искоса посмотрел на отца Уберти.
– Я уже так и сделал. – Он снова перевел взгляд на окно. – Однако я, возможно, отзову свою жалобу на ваши действия, если все обвинения против моей дочери будут сняты, и она и ее друг, Джон Бэгготт, будут защищены от дальнейшего преследования.
– Я… – Рот отца Уберти открывался и закрывался, словно у рыбы, выброшенной на берег. Затем он медленно осел обратно в кресло, выглядя побежденным.
– Сочту это за «да». – Отец Бри направился к двери. – Бри? Мы уходим.