– Возможно, – похоже его это не сильно впечатлило.
– Я против, – возмутилась ее мама. – Того мальчика из твоей школы убили, и полиция до сих пор никого не арестовала.
В голосе мамы слышалась нотка паники, словно стоит Марго выйти на улицу во вне учебное время, и та непременно окажется в мешке для трупов. Если бы она узнала, как именно Марго связана с убийством, то тут же забрала бы ее из школы, заперла на чердаке и посадила на домашнее обучение, пока Марго не исполниться восемнадцать.
Но Марго не собиралась сдаваться. Нераскрытое убийство или нет, Логан ждет ее в кафе.
– Доктор Турней несколько раз говорила, что мне нужно общаться со сверстниками, чтобы восстановиться.
– Мне не нравится, что мы впервые слышим о сегодняшнем мероприятии, – заметил ее отец.
– Возможность поработать суфлером появилась в последний момент, – сообщила Марго.
Отец вздохнул и взглянул на маму. Марго никогда так упорно ни на чем не настаивала. И ее логические доводы очевидно смогли произвести впечатление на родителей.
– В десять часов комендантский час, – кивнул отец. – И завтра с тебя подробный отчет об этом мероприятии, а также список учеников, участвующих в постановке. Договорились?
– Договорились.
И пока они не передумали, Марго быстро вышла из дома.
С улицы перед домом Оливии раздался мощный гудок. Машина Пинат. Оливия в последний раз взглянула в зеркало: платье, туфли, прическа, макияж. Идеально.
– Куда ты идешь? – невнятно пробормотала мама с диванчика, когда Оливия промчалась через гостиную.
На кухонном столе стояла пустая бутылка красного вина, а на журнальном столике – открытая. Должно быть мама узнала, что ее не утвердили на очередную роль.
– В «Жиле» будет концерт, – сказала Оливия. – Группы, которая участвует в нашей постановке «Двенадцатой ночи». Я тебе рассказывала.
– Дфенацатая ночь? – Мама кое-как села. – «Что вы, сударь», – начала она, театрально взмахнув рукой. Независимо от того, пьяная или трезвая, речь Оливии из первого акта была ее самой любимой сценой у Шекспира. – «я совсем не так бессердечна!» – Она дважды шлепнула по подушке рядом с собой, чтобы подчеркнуть свою жестокость. – «Поверьте, я обязательно велю составить опись всех моих…» – Слова превратились в долгий зевок. – «Прелестей», – закончила она.
– Верно. – Оливия взяла свитер из шкафа и направилась к двери. – Я вернусь домой поздно. Попей воды, мам.
– Сама попей воды, – услышала Оливия голос мамы, закрывая за собой входную дверь. Понедельник обещал быть тяжелее обычного.
– Ты выглядишь сногсшибательно, – восхитилась Пинат, когда Оливия села к ней в машину. – Все парни в радиусе тридцати километров будут без ума от тебя. – Она с презрением оглядела свой наряд, словно вдруг осознала, что на ней надет мешок вместо очаровательных укороченных брюк и блестящего топа на одно плечо.
– Прекрати, – одернула ее Оливия. – Ты выглядишь великолепно. Никто другой не смог бы носить эти шаровары. Даже Эмбер.
Лицо Пинат просияло.
– Правда?
– Конечно. – Пинат большую часть времени слепо повиновалась Эмбер, но, когда той не было рядом, она становилась классной. Жаль, что ей не хватало уверенности оставаться такой всегда. Оливия криво улыбнулась, когда Пинат с визгом отъехала от тротуара. – Давай посмотрим сможет ли Кайл устоять перед тобой.
Когда Марго заехала на парковку, в кофейне было полно народу. Старшеклассники и студенты колледжей сидели за каждым столом, толпились у стойки или стояли небольшими группами. Она сразу же заметила светлые волосы Логана за столиком на террасе. Он читал, склонив голову над книгой.
Она припарковалась на другой стороне парковки за внедорожником размером с танк и опустила солнцезащитный козырек, чтобы посмотреть на свое лицо в зеркале. Пора действовать.
Марго вывалила на пассажирское сиденье содержимое пластикового пакета – трофеи, которые она приобрела после короткой остановки в аптеке: тюбик блеска для губ, хайлайтер и круглую баночку пудры с подходящей к ней кисточкой. То же самое сочетание, которое Оливия использовала в гримерной. Она применила все так, как смогла запомнить. Затем пальцами собрала волосы в низкий хвост и выпустила несколько локонов вокруг лица.
Она покрутила подбородком из стороны в сторону, разглядывая свою работу. Ее лицо засияло, стало более живым, и даже без улыбки она казалась счастливее, словно кипящее внутри нее волнение прорывалось наружу.
И наконец, наряд. Она предусмотрительно вышла из дома в одном из своих свитеров размера «оверсайз», но вместо привычной свободной футболки под ним Марго одела рубашку с длинными рукавами и глубоким вырезом, найденную на дне ящика – напоминание о тех временах, когда она еще не располнела. Как и большинство вещей, из которых она выросла, та была засунута в глубины шкафа. Но, к большому удивлению Марго, когда она втиснулась в облегающую рубашку, та села почти идеально. Немного тесновато в груди, но вместо того, чтобы выглядеть как набитая сосиска, Марго заметила, что ее изгибы стали мягче, а талия – более четкой.