Она сняла свитер через голову, стараясь не испортить макияж и прическу, затем спустила рукава рубашки ниже запястий. Они были достаточно длинными, чтобы скрыть шрамы. Она не готова рассказать об этом Логану. Пока что.
С трепетом в груди, вызванным то ли адреналином, то ли надвигающимся сердечным приступом, Марго вышла из машины.
Бри остановила новый «Лексус» отца перед домом Джона и отправила сообщение.
«Твоя карета ждет».
Десять секунд спустя она увидела, как занавески на окне Джона раздвинулись, и он выглянул наружу. Ответ пришел почти сразу.
«Я не заказывал машину».
Ее ответ был кратким и ласковым.
«Тащи сюда свою задницу».
Она разобьется в лепешку, но вернет их дружбу.
Бри ждала ответа целую вечность и уже начала беспокоиться, что Джон не спустится. Она взяла телефон и принялась набирать новое сообщение, когда краем глаза заметила, как распахнулись металлические ворота перед зданием. Из них появилась фигура, одетая во все черное: джинсы, ботинки и майка под винтажным полосатым жилетом. На голове такая же фетровая шляпа в тонкую полоску, сдвинутая набок и отбрасывающая тень на лицо. У Бри бешено заколотилось сердце. Она не знала, что Шейн будет сегодня у Джона. В его походке чувствовалось что-то сексуальное, а еще дерзкое и развязное. На плече он нес футляр для гитары…
Глаза Бри расширились, когда фигура приблизилась к ее машине. Это был не просто какой-то там футляр для гитары.
Это был футляр для гитары Джона.
Донте расплылся в улыбке, когда Китти села в его машину.
– Выглядишь великолепно.
Китти улыбнулась.
– Спасибо.
Удивительно, насколько обычная джинсовая юбка и туфли на низком каблуке могут впечатлить, когда все привыкли видеть тебя в спортивной одежде.
Он взял ее за руку, и его брови взлетели вверх.
– Ты уверена, что готова?
– Конечно, – солгала Китти. – Почему нет?
– У тебя руки трясутся.
Дурацкие нервы. Китти не могла поверить, что она вдруг лишилась своего отменного самообладания. Она могла привести свою волейбольную команду к победе на чемпионате штата, могла безупречно подавать, когда на кону стоял исход всего сезона, могла пожать руку своему кумиру Керри Уолшу. Все это она могла бы сделать, ничуть не волнуясь. Но вот рассказать всей школе о своих отношениях с Донте? От этого ее сердце готово было буквально выскочить из груди.
– Мы с Оливией давно расстались, – произнес он, словно прочитал ее мысли. – Она это знает, и я это знаю. Мы даже говорили об этом на днях.
– Правда?
– Чистейшая. Я ясно дал понять, что сейчас в моей жизни есть кое-кто особенный.
– Ты называл мое имя?
– Нет. – Он приблизил к ней лицо. – Но после сегодняшнего вечера его будут знать все.
Китти вымучено улыбнулась. Именно этого она и боялась.
Когда Джон и Бри вошли через служебный вход, остальные участники «Bangers&Mosh» уже собрались в чулане, служившем гримеркой в клубе «Жила».
– Бэгси! – Шейн схватил Джона за плечо в знак приветствия и прижался грудью к его груди. – Нервничаешь?
– Немного, – ответил Джон. Бри услышала, что его голос дрожит.
Она тихо стояла в дверях, пока остальные участники по очереди приветствовали Джона. Барабанщик Дьявол Дэн в старомодной шляпе-котелке и с короткой темно-каштановой бородой, на каждой своей щеке он выбрил по молнии. За ним, скрестив ноги, на столе сидел Гризли, ведущий гитарист. На медведя он не походил от слова «совсем» – невысокий, тощий студент колледжа в очках с роговой оправой и военной стрижкой «ежик», которая делала его больше похожим на лаборанта, чем на музыканта.
И наконец Шейн. Он сменил свою консервативную школьную форму на синюю рубашку для боулинга, расстегнув ее так, чтобы выставить на обозрение свой татуированный торс. Его руки тоже были обнажены, и Бри заметила новую татуировку на внутренней стороне его правого предплечья – пылающий меч в черно-синих тонах, тянущийся от локтя до запястья. Волосы Шейн уложил гелем в искусственный ирокез, а узкие джинсы заправил в ботинки на шнуровке.