18:00 - 19:00 – Семейный ужин
19:00 - 19:30 – Просмотр телевизора, новости или викторины
19:30 - 20:00 – Душ
20:00 - 23:00 – Если закончила со всеми домашними заданиями, можешь что-нибудь почитать
Естественно, под «что-нибудь» ее мама подразумевала классическую литературу обязательную к изучению в Гарварде, Йельском университете и Стэнфорде. Марго горько рассмеялась. Читать перед сном Чосера или Харди то еще удовольствие.
И ее родители всерьез недоумевали, почему она пыталась покончить с собой.
Ее попытка самоубийства четыре года назад стала для родителей настоящим шоком. Нельзя сказать, что не было никаких предпосылок. Марго сделала все, чтобы показать, насколько она несчастна. Она каждое утро плакала, не желая идти в школу. Она рассказала родителям об издевательствах, о том, что у нее нет друзей, о ненависти к самой себе. Вот только ее мать и отец отказывались в это верить. Словно признание того, что у их дочери не все в порядке, сразу поставит на них клеймо плохих родителей. После случившегося они решили, что вели себя слишком мягко со своим единственным ребенком, давали ей слишком много свободы, и поменяли подход к воспитанию. Дни Марго стали проходить согласно четкому расписанию. Если не будет свободного времени – не будет и возможности страдать. По мнению родителей, именно так она станет счастливой.
Марго оставалось лишь терпеть. Семьсот двадцать два дня до поступления в колледж, лучше где-нибудь на восточном побережье. Тогда она будет свободна от всего – родителей, прошлого и преследовавших ее кошмарных воспоминаний.
Тяжело вздохнув, Марго подтянула к себе рюкзак. Семьсот двадцать два дня. А пока домашнее задание по математике.
Марго сунула руку в рюкзак в поисках своего любимого механического карандаша, но вместо него пальцы нащупали что-то гладкое и твердое. Она вытащила странный предмет, оказавшийся пластиковой коробкой для DVD-диска.
Какова вероятность, что сегодня утром его не было в ее рюкзаке? Сто процентная.
Марго с любопытством вынула диск из коробки. Это была болванка, сверху имелась надпись от руки.
«Рекс, чувак, зацени это!»
Наверное, диск случайно оказался среди ее вещей, когда она столкнулась с Рексом Кавано. Видео для Рекса? Оно может оказаться довольно полезным.
Марго включила ноутбук.
– Почему мы всегда пользуемся только черным входом? – спросил Джон, прислонившись к стене.
Бри вздохнула.
– Потому что мой папаша просматривает записи с камеры наблюдения над входной дверью. – Она оттолкнула Джона от панели доступа, ввела четырехзначный пароль и, дождавшись щелчка, открыла дверь.
Джон замер, глядя на две видеокамеры.
– А эти что, декоративные?
Бри втолкнула его в дом.
– Нет, но их он не проверяет.
– Поче…
Бри захлопнула дверь перед его носом и помчалась к главному входу, чтобы ее отец потом увидел на записи, как она пришла домой вовремя и одна. Вряд ли его вообще заботило, чем она занимается после школы, пока это не попадает в сводки новостей. Но чем меньше отец знает о ее друзьях, тем лучше. Не будет повода для упреков.
Джон считает, что это круто, когда твой отец известный политик и кандидат в губернаторы, вот только для Бри реальность была другой. Все шестнадцать лет ее жизни, ей твердили, что она паршивая овца в семье, которая не следует правилам, не ценит преимуществ своего положения, не понимает, как важно поддерживать так тщательно культивируемый ее отцом образ идеального семьянина.
Бри иногда задавалась вопросом, почему он не может просто оставить ее в покое. У него уже был один идеальный ребенок – старший брат Бри, Генри-младший, студент-отличник в Колумбийском университете. Зачем ему два?
– Итак, что мы будем сегодня слушать? – крикнула она, поднимаясь по лестнице. Бри тащила за собой свою армейскую сумку, с извращенным удовольствием чувствуя, как она бьется о каждую деревянную ступеньку. – «Killers» или… – Она распахнула дверь в спальню, ожидая увидеть Джона, как обычно, развалившегося в кресле-мешке, но комната была пуста. – Джон?
Из гардеробной донесся грохот.
– Черт, – выругался Джон, прислоняясь к двери. – У тебя тут горы какого-то хлама.
– Эй, это мой личный хлам, – возмутилась Бри. – Какого черта ты там забыл?
Джон упал в кресло-мешок.
– Ты позволила мне водить машину своего отца. Я знаю код безопасности от твоего дома и шкафчика в школе. Почему ты бесишься из-за того, что я зашел в твою гардеробную? Боишься, как бы сенатор Деринджер не поймал меня капающимся в твоем нижнем белье?