Китти кивнула.
– Не тупи, принцесса, – протянула Бри, недовольная тугодумием Оливии. – Все его получили.
Оливия выглядела растерянной.
– Но пару дней назад ты сказала, что не получила.
Бри пожала плечами.
– Я солгала.
В женском туалете повисла тишина, девушки переглянулись.
– Это могла быть любая из нас, – как всегда прямо и по делу заявила Марго. – Любая могла подложить конверты.
– Но зачем? – спросила Бри. – Скорее уж кто-то посторонний играется с нами.
– Кто? – отозвалась Китти. – Кто может знать о нашей связи?
Бри наклонила голову на бок.
– Тот же, кто убил Ронни и вложил ему в руку нашу карточку?
– Тренер Крид или Рекс, – начала перечислять Китти, – или Эмбер, или Тео, или Джон.
Джон?
– Постой-ка!
Китти не обратила на нее внимание.
– Или Кристофер Биман, который может быть кем угодно, ведь мы понятия не имеем, как он выглядит.
– Или один из нас, – вымолвила Марго.
Китти кивнула.
– Или один из нас.
Бри не могла поверить своим ушам.
– Ты же сама всегда говорила, что нам необходимо держаться вместе.
Китти резко повернулась к ней, ее лицо залилось краской.
– Тогда найди нам доказательства, Бри! Найди доказательства, что это был кто-то другой. Ты же училась с Кристофером в одной школе. Как же удобно, что ты не помнишь, как он выглядит!
Бри стиснула зубы.
– В чем, черт возьми, ты меня обвиняешь?
– Она намекает, что ты кого-то защищаешь, – объяснила Марго.
– Это точно не Джон, ясно? – зыркнула она на Марго. – Хочешь узнать, кто лучший кандидат на роль Кристофера Бимана? Тогда присмотрись к своему новому парню.
Марго побледнела.
– К Логану?
Бри пожала плечами.
– Он новенький, о нем ничего не известно. Подходит идеально.
Китти взглянула на Марго, которая начала дрожать.
– Тео, – сказала она. – Тео вполне может оказаться Кристофером. Он перевелся только в прошлом году.
Дверная ручка шевельнулась, когда кто-то попытался войти в женский туалет.
– Я понятия не имею, что происходит, – произнесла Оливия, забрав свою сумочку с держателя для бумажных полотенец.
Бри закатила глаза.
– Да неужели.
Оливия проигнорировала ее.
– Но я ухожу. – Слезы снова навернулись на ее глаза. – И я больше не хочу с вами разговаривать. Вообще никогда.
В дверь постучали.
– Побыстрее там!
– Но… – начала Бри и тут же осеклась.
Заиграла новая песня. Соло-гитара Гризли играла мелодию, которая звучала одновременно знакомо и незнакомо. Группа подхватила, а затем раздался голос. Но на этот раз это был не голос Шейна.
Это был Джон. И он пел «The Promise».
– Но что? – рука Оливии лежала на засове.
– Джон играет это для меня.
Оливия шмыгнула носом.
– Конечно. Он же влюблен в тебя. У всех кто-то есть, кроме меня. – Она распахнула дверь и выбежала в коридор.
Бри следовало бы броситься за Оливией, но она не могла. У ее ног оказалось свое мнение.
Она побежала по коридору обратно в зал и протиснулась к перилам танцпола. Пел действительно Джон. Он стоял у микрофона в синем свете прожектора, полуприкрыв глаза, словно не хотел смотреть ни на кого в зале, угловатое тело выглядело напряженным. Но звучал он потрясающе. Его голос был ни таким напористым, как у Шейна, ни таким яростным, как его собственная игра на басу. Скорее он звучал нежно и печально, исполняя быструю панковскую версию песни.
– «И, если бы мне пришлось пройти весь мир, я бы влюбил тебя в себя. Обещаю, обещаю, что сделаю это».
Он никак не мог ее увидеть: в клубе слишком темно, и его бы ослепил свет прожектора, если бы он открыл глаза.
Но Бри почему-то чувствовала, что он поет только для нее.
49
КИТТИ СЛЕДОВАЛО БЫ ДОГНАТЬ ОЛИВИЮ, схватить ее за плечи и вразумить. Она лидер НПО, и ее обязанность напоминать всем и каждому, что им необходимо держаться вместе.
Вот только положение дел изменилось. Китти больше не могла доверять остальным. И они, очевидно, тоже не доверяли ей. Команда распалась.
– Что нам теперь делать? – спросила Марго, перекрикивая музыку.
Внезапно Китти стало плевать. На команду. На всех. Кроме Донте. Пора наконец поставить себя на первое место.
– Расходимся, – сказала она.
– Что?
Китти вышла в коридор и покачала головой.
– Все кончено.
– Ты в порядке? – поинтересовался Логан, когда Марго вернулась к нему.
Она кивнула и выдавила улыбку. НПО больше нет, и она не могла понять, что чувствует.