Формы государственной власти. Политическая программа
Право на решение об изменении формы правления принадлежит обществу.
Общество не может функционировать без власти. А власть — «это право руководить поступками и направлять волю тех, кому обеспечиваются средства для самосохранения и возможность счастья» (15, 29).
Верховную власть в обществе осуществляют те его члены, которым общество предоставило право выражать его волю, действовать от его имени и направлять деятельность всех остальных граждан на общее благо.
Когда мы возвысимся до понимания подлинных истоков власти, говорит Гольбах, мы убедимся в том, что ее действительной основой является справедливость. Именно справедливость поддерживает равновесие между членами общества, именно она умеет естественное неравенство людей поставить на службу общему благу, именно справедливость обеспечивает людям их права, истинные законы и свободу (см. там же, 126—128).
Итак, справедливость должна быть основным принципом хорошего правительства. На весах справедливости должны взвешиваться все законы, нравы и обычаи. Справедливость представляет основную добродетель социальной этики.
Какие же поступки и действия следует считать справедливыми?
Справедливы поступки, говорит Гольбах, сообразные с нашей природой, т. е. действия, которые предписаны или разрешены нам естественными законами; действия же, противоречащие нашей природе или запрещенные естественными законами, являются несправедливыми. Справедливость должна распространяться не только на взаимоотношения людей в обществе, но и являться основой взаимной безопасности суверенных наций. Каждый народ обязан проявлять справедливость по отношению к любому другому народу в великом мировом сообществе на том же основании, на каком отдельный гражданин обязан быть справедливым к своим согражданам.
Следует отметить, что Гольбах не усматривал связи справедливости с социальными условиями. Справедливость для Гольбаха есть мера свободы, которая является правом каждого из членов общества предпринимать ради собственного счастья все то, что не вредит счастью его сограждан.
Любовь к свободе — самая сильная из всех человеческих страстей, так как «она вызвана его стремлением к самосохранению и беспрепятственному использованию личных способностей для того, чтобы сделать свою жизнь счастливой» (15, 337).
Наконец, свобода определяется им как способность делать для своего личного счастья все то, что позволяется человеку в обществе. Объединяясь, люди подчиняют интересам общества свои действия, они берут на себя обязательство не пользоваться безграничной независимостью, потому что она нарушила бы объединяющие их связи.
Законы — вот что ограничивает беспредельную свободу и в то же время определяет ее разумные рамки. «Законы необходимости руководят всеми существами в природе и выступают для них в качестве сущности мирового порядка; в равной степени необходимые естественные законы управляют людьми и поддерживают порядок в обществе» (там же, 340). Гольбах подразделяет законы на естественные, которые вечны и неизменны, и гражданские, которые являются применением естественных законов к преходящим условиям времени. В обществе, утверждает он, возникают гражданские законы, которые следует отличать от законов естественных. Гражданские законы изменяются в зависимости от обстоятельств. Общество, как и все в природе, подвержено переменам; законы, полезные в одно время, становятся бесполезными и даже вредными в другое время.
В «Системе природы» философ рассматривает закон как сумму «воли членов общества, объединившихся, чтобы определить поведение граждан или направить их поступки к достижению целей объединения» (14, 172). Подобное определение он дает и в «Основах всеобщей морали». «Законы — это правила поведения, которые общество предписывает своим членам для сохранения жизни и обеспечения счастья всех граждан» (15, 32).
В особую категорию Гольбах выделяет основные законы. Они логически связаны с общественным договором и предписывают суверену порядок выполнения возложенных на него обязанностей. Основные законы должны точно определять права государя и границы повиновения подданных. Везде, где существует закон, существует и политическая свобода. И наоборот, там, где монарх может безнаказанно совершать несправедливость, народ — раб, а правление — деспотическое.