На сцену они надевали одинаковые темно–синие джинсы, черные рубашки и двуцветные парусиновые туфли; все, что им теперь было нужно, — это барабанщик, которого у них не было со времен расформирования «The Quarry Men». Они нашли некоего Томми Мура, водителя автопогрузчика в Garston Bottle Works. Его частые ночные смены и девушка, не отходившая от него ни на шаг, с самого начала не давали ему возможности всерьез заняться музыкой. На репетициях в квартире Стю на Гамбьер–террас «он приходил и занимался какими–то своими делами в задней комнате, — вспоминает Род Меррэй, другой жилец, — и, слава богу, он сваливал довольно рано — от его барабанов тряслись полы». Что интересно, приход Томми в группу совпал с началом принятия законных мер по ликвидации из квартир богемных элементов.
Томми — невозможно старый в свои двадцать шесть — подходил им до тех пор, пока не появился кто–нибудь более подходящий для этих юных кадров «с претензиями», «The Silver Beatles», которые растягивали слова и в разговоре кидались именами типа Модильяни и Кьеркегор; правда, через какое–то время любая «интеллектуальная» беседа скатывалась на обычный студенческий сленг. Не очень–то дружелюбный, Мур предпочитал серьезную компанию «Cass and the Cassanovas» или «Jerry and the Pacemakers» и прочих полупрофессионалов из рабочего класса, которые презрительно называли «The Silver Beatles» — «позерами».
До известной степени Джон, Стюарт и, наиболее ощутимо, Пол играли на свой имидж. Название «Cayenne», например, было взято из сюрреалистической картины Рене Магритта «Daybreak in Cayenne» («Рассвет в Кайенне»). Признавая, что Сатклифф «привнес интеллектуальную атмосферу, которую мы с радостью поддержали», Маккартни был центральной фигурой в инциденте, произошедшем в гримерной, когда кто–то из другой группы грубо вмешался в «самодовольное» чтение русской поэзии: «Мы вели себя как настоящие битники. Я сейчас точно не помню ни одной строчки; кажется, это звучало примерно так: «Что день грядущий мне готовит, его мой взор напрасно…» — я делал это на полном серьезе. Остальная часть группы застыла в позе роденовского «Мыслителя». Они только и говорили, что «Хм–м, хм–м, нда, хм–м», а этот саксофонист начал распаковывать свой инструмент и прошептал: «Извините, что я вас перебиваю…» Да, мы частенько так прикалывались над людьми». Претензии Маккартни и Леннона на сочинительство также подвергались критике — в ту эпоху гораздо проще было сделать себе репутацию, выдавая рок–н–ролльные стандарты и самые свежие хиты. Одним из летних шлягеров шестидесятого года был «Three Steps to Heaven» Эдди Кокрейна, звезды американского «классического» рока, который, приехав в долгожданное турне по Британии, получил «в довесок» когорту местных разогревающих команд — в основном это была клиентура Ларри Парнса, одного из самых колоритных поп–менеджеров Туманного Альбиона.
Среди прочих на афише стояло имя Тони Шеридана, девятнадцатилетнего поющего гитариста из Норвича. Отыграв последний концерт в Бристоле 17 апреля 1960 года, Шеридан остался в гримерной один, когда все остальные уже ушли: «В первый и последний раз в моей жизни я купил себе бутылку виски и попытался залить алкоголем тяжкие думы — я считал себя самым низкосортным музыкантом в Британии. В конце концов я разбил бутылку об стену, однако на следующий день я был все еще жив и находился в прекрасном расположении духа».
Кокрейну, однако, повезло гораздо меньше — он погиб ранним утром в одном из вилтширских городков, врезавшись на такси в фонарный столб. Его смерть сразу же отразилась на продажах синглов: «Three Steps to Heaven» занял первую позицию в чартах. То же самое произошло и с «It Doesn't Matter Any More» Бадди Холли, когда тот погиб в авиакатастрофе годом ранее. Как и Холли, Кокрейн был более популярным в Европе, чем у себя на родине. То же самое касалось и еще одного коллеги Эдди, принимавшего участие в этом судьбоносном турне, Джина Винсента. Последний отдал дань памяти Кокрейну, сыграв печальную «Over the Rainbow» 3 мая на трехчасовом шоу перед шестью тысячами зрителей на спортивной арене Ливерпуля; на разогреве выступало энное количество бездарей Парнса и несколько ливерпульских групп первого дивизиона, предоставленных Алланом Уильямсом.