После той ужасной поездки в Алдершот все их робкие попытки выехать за пределы Мерсисайда сошли на нет. Провинциальные поп–группы с их стремлением покорить страну, играя у себя в глубинке, не имели никаких шансов выбиться из грязи в князи. Политика клубов была примерно таковой: зачем приглашать команду из Ливерпуля, когда можно нанять свою за полцены.
Можно было совершить большой скачок на следующую ступень, послав пленку какой–нибудь важной персоне из «земли обетованной», и таким образом «The Beatles» стали бы звездами. Именно так выбился в люди Клифф Ричард. После этого «Shane Fentone and the Fentones» из Мэнсфилда послали запись одного из своих концертов на Light Programme и стали постоянной группой «Saturday Club», главного поп–шоу на Би–би–си. Затем были несколько контрактов с Parlophone и довольно скромное появление в чартах. Демозапись в сочетании с многочисленными просьбами трудящихся подтолкнула одного из менеджеров Fontana обратить свой взор на группу «The Betterdays».
Пол прекрасно осознавал, что его группа, которая в тот момент занималась топтанием на месте, только действовала на нервы его домашним, особенно ввиду того, что Пол все еще не расплатился за купленное в рассрочку оборудование. Кроме того, доход, который приносила группа, не шел ни в какое сравнение с заработками Майкла, работавшего парикмахером.
Не делала погоды и сумма, которую Маккартни заплатил в Германии за бас — «скрипку» фирмы Hofпеr. На эту покупку ушли все деньги, заработанные в Top Ten, а «по английским меркам это были очень неплохие деньги, — отметил Йэн Эмми из «Dave Dee's Bostons», — которых в Германии, однако, надолго не хватало».
Одной из обязанностей «The Beatles» в Гамбурге было аккомпанировать Тони Шеридану на сцене и в студии, после того как Берт Кэмпферт заключил с ним контракт на запись пластинки. Кэмпферт был одним из главных менеджеров Polydor, дочерней фирмы Deutsche Grammophon, немецкого эквивалента EMI.
Тридцатишестилетний Кэмпферт также проявил себя в качестве композитора: он помог сочинить Элвису Пресли песню «Wooden Heart», сингл из саундтрека к фильму «GI Blues» о пребывании Пресли на военной службе в Германии. «Король рок–н–ролла» отдавал себе отчет в том, что мелодия песни взята из немецкой народной баллады «Muss I Denn Zum Stadtele Naus».
Как это делали практически все, «The Beatles», играя в Гамбурге, включили в свой репертуар песню на немецком языке. Пойдя по пути наименьшего сопротивления, Пол исполнил «Wooden Heart», однако не обошел стороной и «Falling In Love Again» из фильма «The Blue Angel» 1943 года с участием Марлен Дитрих. Кроме того, Маккартни в большом количестве исполнял отрывки из телевизионных и театральных мюзиклов. «Summertime» из «Porgy and Bess» («Порги и Бесс»), «Till There Was You» из «The Music Man» («Музыкальный человек») и «Over the Shadow» способны были утихомирить любую толпу, как большой колокол в Мадриде. Перевернув с ног на голову принцип, по которому черная капля делает белую краску еще белее, «The Beatles», как и Тони Шеридан, ни секунды не колеблясь, ставили всех на уши своими версиями негритянских рок–н–роллов и ритм–энд–блюзов, не гнушаясь самыми древними вещицами вроде «Beautiful Dreamer», «You make Me Feel So Young» и «We 7/ Take Manhattan».
На публике звучало очень мало номеров, сочиненных собственно Ленноном и Маккартни, — всего пара за весь 1962 год. Хотя «I Saw Her Standing There» они включали в каждый концерт, пока работали в Гамбурге, она не звучала так непосредственно, как, скажем, «Twist and Shout» — еще один хит от «Isley Brothers», «Shimmy Shimmy» группы «The Orlons» и прочие столь любимые публикой шлягеры.
Да и что, в конце концов, могло принести им это сочинительство? Никто не обращал внимания на доморощенные песенки, и меньше всех — Берт Кэмпферт, разыскивавший от имени Polydor группу, которая могла бы аккомпанировать Тони Шеридану на записи его первого сингла.
Берт заглянул в Top Ten как раз в один из тех многих трансцендентальных моментов, которые невозможно воссоздать на записи или на бумаге. По сегодняшним стандартам, сам по себе звук был слабым, грубоватым и невозможно искаженным, когда «The Beatles» и Тони Шеридан воевали с тридцативаттными усилителями, выкрученными до предела — колонки рвались, взрывались и даже воспламенялись из–за скачков напряжения и несоответствия технических характеристик английского и немецкого оборудования. Маккартни вспоминает: