Возможно, имея перед глазами наглядный пример — чисто выбритых, улыбающихся и дружелюбных «The Dave Clark Five», тогдашний менеджер «Stones» Эрик Истон предпринял безуспешную попытку нарядить своих подопечных в одинаковые жилеты и галстуки. Хотя ему все–таки удалось заставить роллингов на одной из фотосессий выдавить некоторое подобие улыбок, частенько ребята раздавали автографы с неохотой или вовсе отказывались расписаться. Безуспешно Истон пытался втолковать этим хулиганам, насколько важно быть вежливыми по отношению к поклонникам и репортерам. Если кто–нибудь подходил к их гитаристу Кейту Ричардсу и говорил, к примеру, «Привет, Кейт! Как поживает твой брат Клифф?», Эрик — и Decca — предпочитали вежливую ложь примерно такого содержания: «В порядке, спасибо. У него все хорошо», чем «Да пошел ты!», брошенное в лицо собеседнику. В конце концов, Истон сдался, передав бразды правления группой своему младшему помощнику, Эндрю Лугу Олдхэму.
Выступая в качестве антиподов «The Beatles», «The Rolling Stones» представляли собой компанию мрачных парней — такими они предстали на обложке своей дебютной пластинки, однако те, кто надеялся услышать на ней безумный рок–н–ролл, были разочарованы: содержание музыки «The Rolling Stones» тогда мало чем отличалось от «The Beatles». Напичканный ритм–энд–блюзовыми стандартами почти так же, как «The Animals», «The Yardbirds», «The Kinks», «The Downliners Sect», «Them», «The Pretty Things» и «The Spencer Davis Group», даже несмотря на наличие «Route (56», альбом был для любого уважающего себя ценителя ритм–энд–блюза не более чем шумом моря для моряка.
Появление множества подобных групп — преимущественно лондонских — ознаменовало в конце 1963 года закат Ливерпуля как поп–Мекки. Стремительная смена составов в «The Big Three» и «The Merseybeat» никак не повлияла на общую картину — настало время, когда подростки предпочитали, чтобы барабанщик, вдребезги разбивающий свою установку, был столь же популярным, сколь и вокалист.
Действуя по принципу «куй железо, пока горячо», многие немецкие лейблы выбрасывали на рынок столько музыкальной продукции, сколько позволяли фабрики по производству грампластинок, работавшие день и ночь. По большей части это были дешевенькие диски с компиляциями вроде «Liverpool Beat» 1964 года, куда вошли сразу «Kingsize Taylor and the Dominoes» и более непостоянные «Bobby Patrick Big Six» — из Глазго! — которые почти постоянно аккомпанировали Тони Шеридану. Одних записывали прямо в Star–Club, другие же сразу после своей смены мчались в студию, пока не остыл их рок–н–ролльный пыл.
Приходя в себя после бурной ночи на сцене, Кингсайз Тэйлор и его парни считали сущим пустяком записать целую пластинку за четыре часа — от настройки инструментов до микширования. Жесткая школа выживания, полученная в Star–Club, — бесконечная работа ночь за ночью, месяц за месяцем, — несомненно, давала о себе знать.