Так же, как и Тэйлор, Клифф Беннетт мог бы продолжать жить и работать в Германии, однако он предпочел попробовать свои силы на родине, где он в «The Rebel Rousers» обратил на себя внимание Брайана Эпштейна, который, воодушевившись стремительным успехом своих ливерпульских подопечных, решил попробовать что–нибудь новенькое. При поддержке столь мощного продюсера седьмой сингл Клиффа, более жесткая версия «One Way Love», написанная «The Drifters», попала в Тор Теп осенью 1964 года, однако в течение последующих двух лет о Беннетте ничего не было слышно.
Денни Лейн также сошел с музыкального Олимпа, добившись еще более оглушительного успеха несколько недель спустя. В отчаянной попытке скинуть с себя провинциальные путы он ушел из «The Diplomats» в апреле 1964 года; в том же месяце «Applejacks» Солихалла дебютировали в Тор Теп. Когда тем же летом то же самое сделали «The Rockin 'Berries», всем стало очевидно, что заявление Midland Beat о том, что «…Ливерпуль заварил кашу. Теперь в игру вступают центральные графства», отнюдь не лишено здравого смысла. Итак, первая волна «Брам–бита» («Brumbeat») поднялась: «The Rockin' Berries» и новая группа Денни Лейна «The Moody Blues» в 1965 году появились в одном январском выпуске «Ready to Go», пожалуй, самого значительного из молодежных телешоу Свингующих Шестидесятых.
Название «The Moody Blues» было выбрано в надежде получить спонсорскую поддержку от Mitchell and Butler, местного пивоваренного завода, однако существовала и инструментальная композиция блюзмена Слима Хапро «Moody Blue».
«Я повел группу в направлении, в котором играли команды, взявшие в основу джаз и блюз, — признается Денни. — Кроме того, как–то раз мы сходили на концерт «The Spencer Davis Group», и они меня совершенно потрясли. Я подумал, что если у них получилось пробиться с этой музыкой, то и у нас получится, — и это убедило остальных парней из моей группы».
Поскольку «Moody Blues» решительно отказались играть поп–хиты (которые, однако, могли бы пригодиться им на танцах), студенты и богема, помешанные на блюзе, прозвали их «группа групп»; блюзовые вечера проходили, скажем, в The Golden Eagle на Хилл–стрит или, менее регулярно, в близлежащем Birmingham Town Hall, где 11 сентября 1964 года публика отплясывала под «Blue Sounds» из Лидса, джазовые «The Shefflelds» и «Blues Incirporated» Алексиса Корнера. Собственно «Второй Город» (Бирмингем) представляли «The Spencer Davis Group» и — как о них написали в Midland Beat, «…значительно выросшие «Moody Blues Five»(!)».
Дела квинтета пошли настолько хорошо, что они обратились к услугам менеджера Тони Секунда и продюсера Денни Корделла — эти двое из ларца, которые, хотя и были коренными лондонцами, заняли прочное место в истории «Брам–бита», спродюсировав несколько бирмингемских групп, включая «The Move» (и умерли с разницей в несколько дней в феврале 1965 года).
«Они были хорошей командой, — вспоминал Лейн, — эти ребята убедили всех, что «The Moody Blues» не тратят время попусту».
Первым делом Секунда зарезервировал для группы сезон в лондонском клубе Marquee — Лейн и компания теперь выступали там каждый понедельник. Эти концерты не прошли незамеченными — вскоре «The Moody Blues» заполучили желанный контракт с Decca. Несмотря на участие в телешоу Ready Steady Go и потрясающую версию «Steal Your Heart Away» Бобби Паркера на второй стороне «Lose Your Money», их первого сингла, написанного Лейном и пианистом Майком Пайндером, «Moody Blues» пока, в общем–то, топтались на месте.
Менеджерам Decca было, однако, грех жаловаться: сделанная Лейном версия «Go Now» американской соул–звезды Бесси Бэнкс продавалась с огромной скоростью — правда, вскоре о ней забыли.
«Мы знали одного парня из частной школы по имени Джеймс Хэмилтон, — рассказывал Денни, — у которого была потрясающая коллекция записей, а еще он был знаком с нью–йоркским диск–жокеем Би Митчеллом Ридом. Благодаря им мы получили огромное количество материала, которым никто никогда не занимался — вроде «Steal Your Heart Away». «Go Now» была из этой серии. Бесси Бэнкс сделала классную медленную песню, а мы ее чуть–чуть ускорили, добавили гармоний — ну, в общем, сделали своего рода госпел, насколько позволяли наши скромные средства».