И все же из всех андеграундных изданий Пол Маккартни предпочитал IT. Якобы случайно, через Питера Эшера он вошел в жизнь Барри Майлза, худого очкарика, вращавшегося в тех же богемных кругах, что и Ройстон Эллис и Джонни Бирн.
Популярный братец Джейн выделил крупную сумму денег Майлзу — который просил людей обращаться к нему по фамилии — и Джону Данбару, первому мужу Марианн Фейтфул, на то, чтобы открыть в январе 1966 года The Indica Gallery and Bookstore (галерею и книжный магазин «Индика»), где продавались предметы авангардного искусства и всевозможные модные мистические атрибуты. Несколько месяцев спустя в подвале этого здания появилась редакция IT.
Воспоминания Барри о знакомстве с битлом, чью биографию он напишет тридцать лет спустя, можно представить следующим образом:
— Пол время от времени подкидывал деньжата, чем выручал наш магазин. О рок–н–ролле я не знал ровным счетом ничего. Когда я впервые встретился с Маккартни, я даже не знал, кем он был в «The Beatles». Первый раз мне удалось с ним обстоятельно поговорить после того, как Indica переехала на Саутгемптон–роу в марте 1966 года. Когда мы были там, то частенько его видели. Однажды его чуть не задавила толпа, когда он шел по Дьюк–стрит. Он постучался в дверь, и мы впустили его, а за ним пыталась увязаться целая куча народу. Он разыскивал какую–то нитку для нового платья, которое шила Джейн. Я решил, что Полу было бы неплохо узнать кое–что об авангардной музыке, и убедил его пойти на лекцию в Итальянский институт, которую проводил Лучано Берио. Мы пришли туда и сели, и почти в ту же секунду в зал ворвалась пресса, щелкавшая вспышками. И такое происходило ежедневно.
Пол и Барри стали настолько близкими друзьями, что битл–миллионер обещал ставить выпивку всякий раз, когда он, Майлз, Джон Данбар, Питер Эшер и Джон Хопкинс придут в питейное заведение, где Полу не придется с величайшим терпением выслушивать болтовню очередного фаната, встретившегося лицом к лицу со своим кумиром.
Наобщавшись в свое время с множеством претенциозных интеллектуалов в Ливерпуле и Гамбурге, Пол с легкостью вступал в полемику на любую тему, предложенную заумным Майлзом. И все же, общаясь с Барри и посетителями Indica, Пол изрядно расширил свои представления о том, какую литературу следует читать, а какую не стоит.
— Майлз был великолепным катализатором, — признавался Пол. — У него были книги. У нас («The Beatles») был интерес, но не было книг. Как только он просек, что мы заинтересованы, особенно я, ведь я постоянно с ним зависал, он показал нам некоторые новинки — таким образом, я долгое время был «в авангарде»; я ездил во Францию инкогнито, покупал множество фильмов, а затем показывал их Антониони. Конечно, это были несколько странные фильмы, но в то время мы ими восхищались.
Иногда, если ему не нужно было сидеть с Синтией и маленьким ребенком, к Полу присоединялся Джон. И все же большинство новинок приходило к нему через вторые руки.
— Живя в Уэйбридже, Джон имел очень ограниченный доступ к информации, — жаловался Пол. — Он приезжал в Лондон и спрашивал: «Ну, что у вас происходит?», а я ему отвечал: «Вот, вчера был у Лучано Берио. Было здорово. У меня есть новая запись Штокхаузена. Послушай». На что Джон, по–моему, восклицал: «Господи, как я тебе завидую». Ему необходимо было вырваться из Уэйбриджа, где он только и делал, что смотрел телик. Его жена тут ни при чем. Просто он сам не осознавал, что должен быть свободен.
Не обремененный женой и детьми, Пол, сидя у себя на Кавендиш–авеню, мог пощелкать пультом телевизора, а потом поставить пластинку Штокхаузена, от чего он впадал в транс, как какой–нибудь факир. Восторги Маккартни по поводу очередной прослушанной новой вещицы вызывали лишь презрительные высокомерные улыбки со стороны тех, для кого «культура» была чем–то далеким (а «поп–музыка» и музыканты не заслуживали даже их презрения). Такие снобы считали, что Пол всего лишь демонстрировал свое восхищение по поводу того, чем должен был восхищаться, но сам не знал почему. Увеличивая разрыв между собой и обычными людьми, они искренне не верили в то, что такое ничтожество, как Пол, может всерьез увлекаться и понимать вещи вроде «Mikrophonie I» и «II». На самом же деле Пол проникся этой музыкой гораздо глубже, чем те, кто слушал ее ради того, чтобы ввернуть в разговоре пару–тройку имен. Более того, многое из услышанного им серьезно повлияло на музыку «The Beatles» постгастрольного периода.