«Когда Генри играл хорошо, он был просто гениален, однако он играл все в одной манере».
Пол Маккартни был готов попробовать Маккалоха, как когда–то был готов взять Линду с ее не слишком уверенной игрой на клавишных, поскольку, по его мнению, «Линда — самая непосредственная в нашей группе. Все остальные — опытные музыканты, даже, пожалуй, слишком опытные. У Линды простой подход к музыке, что мне в ней очень нравится. Это похоже на то, как если бы взрослый художник сказал: «Я хочу научиться рисовать как дитя». Это то, что в ней есть. Если вы поговорите с художником вроде Питера Блейка, он расскажет вам, как все великие мастера любили наивную живопись аборигенов. Взгляд Линды на музыку имеет с этим что–то общее». Линда, по словам Эрика Бердона, была, по сути, одной из первых женщин в «первом эшелоне» мировой рок–музыки, осознавала она это или нет:
«Мне кажется, Линда была среди тех, кто открыл женщинам–музыкантам путь в мужской клуб под названием рок–н–ролл».
Для тех, кого интересовала чисто техническая сторона дела, Линда была не лучшим примером; ее сценический дебют в Ноттингемском университете 9 февраля 1972 года был не слишком удачным. Дата и место проведения концерта были выбраны чисто случайно, когда «Wings» накануне проезжали Англию с севера на юг. Съехав с шоссе M1 где–то в Северных графствах, они прибыли в университетский городок и предложили свои услуги. Им было предоставлено помещение, и на следующий день в обеденный перерыв состоялось выступление.
Семьсот человек заплатили по пятьдесят пенсов (восемьдесят один цент), чтобы получить возможность лицезреть группу практически на расстоянии вытянутой руки. Концертная программа состояла на этот раз из старых рок–н–роллов и номеров из «Wild Life». Пол, исполнявший все вокальные партии, кроме «Seaside Woman», написанной Линдой, не спел ни «Yesterday», ни «Let It Be», ни какого–либо другого хита из наследия «The Beatles». Что касается остальных участников, то Маккалоху была предоставлена возможность сыграть его «Henry's Blues», весьма бессвязный инструментальный номер, в то время как «Say You Don't Mind» так и не вышла за рамки репетиций — по настоянию композитора, который опасался сравнений с только что вышедшей элегантной версией Колина Бланстоуна, попавшей в Top 20. Воздух сотрясали резкие риффы, потоки не слишком хорошо выигранных пассажей и апокалиптические каденции, однако восторгу публики не было предела. Девяносто минут, проведенных Линдой слева от установки Денни Сайуэлла, пролетели — что удивительно — почти незаметно, несмотря на все ее панические импровизации в непонятной тональности. Когда были открыты банки с пивом и зажжены сигареты, все, не сговариваясь, решили, что концерт прошел весьма удачно.
В течение последующих двух недель группа дала еще несколько таких случайных и необъявленных выступлений — как правило, они проходили в колледжах. К последнему концерту в Оксфорде Линда уже твердо знала материал, и Маккартни остался вполне довольным поездкой, несмотря на посторонние звуки, сгоревший усилитель, не вовремя упавший занавес и прочие непредвиденные мелочи. Во время погрузки оборудования после окончания вечера Маккартни непринужденно болтал с поклонниками и расписывался как на новеньких, только что отпечатанных конвертах «Wild Life», так и на затертых до дыр «Beatles For Sale».
Сидя за фортепиано или стоя перед центральным микрофоном, Пол обменивался шуточками с аудиторией и добродушно подтрунивал над Линдой: во время второго концерта — в Йорке — Линда, бледная от нервного напряжения, забыла сыграть органное вступление к заглавному номеру «Wild Life». Группе был оказан великолепный прием: еще бы, студенты получили неожиданное развлечение посреди семестра, а затем веселой толпой хлынули в бар. Это было событие, «…о котором можно рассказать внукам».
13. «Mary Had a Little Lamb»
От них попахивало фермой. Они принесли
с собой запахи своей кухни — петрушки,
чеснока и деревенской свежести.
Хотя Пол и держал при себе несколько консультантов, он никогда не терял бдительности, когда дело касалось финансовых вопросов. Почти с самого начала — когда он опоздал на первое деловое совещание с Брайаном Эпштейном — Маккартни, несмотря на всю свою мнимую беспечность и жизнерадостность, допекал Брайана своим неуемным любопытством, проявляя интерес ко всем звеньям цепи — от студии до завода грампластинок и, наконец, прилавка магазина.