Что же касается конечного продукта, названия вроде «Big Barn Red» и «Little Lamb Butterfly» отражали все большее погружение Пола в сельскую жизнь — и, кроме того, явились очередным доказательством того, насколько глубок его талант по части «музыки для старичков». Rolling Stone охарактеризовал «Red Rose Speedway» как альбом, «…изобилующий малоинтересной и сентиментальной чепухой». Послушать всех этих критиканов, так можно подумать, что Гэрет Гейтс после этого стал звучать как Фрэнк Заппа и Джими Хендрикс, вместе взятые. Конечно, Гэрет Гейтс, Уилл Янг, Питер Андерс и выросшие как грибы после дождя многочисленные бой–бэнды могли бы добиться того же успеха, вернув к жизни «My Love», какого добились ее оригинальные исполнители в 1973 году.
И вообще, как могли Rolling Stone, NME, Zig Zag и им подобные воротить нос от пластинки, которая в США целый месяц возглавляла хит–парады, опередив «Dawn», Элтона Джона, Бэрри Уайта, «The Osmonds», «The Carpenters», «The Stylistics», Стиви Уандера и Хэролда Мэлвина с его «Blue Notes» и прочие «причесанные» команды из «законодательницы мод» Филадельфии, заполонившие FM–диапазон невнятными голосами, бормочущими «я–тебя–люблю–крошка–ты–меня–любишь?» под треньканье гитары и завывание виброфона и деревянных духовых, наляпанное поверх навязчивых ритмов?
Маккартни, должно быть, перекосило от злости, когда в конце июня «My Love» сдала свои позиции, уступив место «Give Me Love (Give Me Peace On Earth)» Джорджа Харрисона, однако последняя продержалась на вершине лишь неделю, после чего на трон взошла последняя новинка от Билли Престона. Очередь Ринго наступила осенью, когда «Photograph» — написанная совместно с Джорджем — взобралась на вершину Hot 100. Вскоре Старру вновь улыбнулась удача — в январе, когда, скинув с почетного пьедестала «Keep On Trucking» Эдди Кендрикса, он царствовал в поп–музыке целых семь дней. Еще не кончился год, а Джон Леннон успел сказать свое веское слово синглом «Whatever Gets You Through The Night» (также халиф на неделю), на что «Wings» ответили славным «Band On The Run».
14. «Crossroads»
Прошли века, прежде чем мы стали хорошей
командой, — это произошло отчасти из–за того,
что у нас постоянно менялся состав.
Шоу «Wings», объехавшее Британию летом 1972 года, прошло практически без инцидентов, не считая того случая, когда роуд–менеджер преподнес торт на день рождения Денни Сайуэллу в Newcastle City Hall, где Маккартни со товарищи выходили на бис вместе с разогревающей командой «Brinsley Schwartz», предшественниками движения «паб–рок».
Само появление «Wings» было поначалу своего рода реакцией на дистанцирование рок–групп от их аудитории и изоляцию звезд от повседневной жизни. Сочувствие к простым людям, занимающимся своим делом, не распространялось, однако, на полицейских, которые как стервятники слетелись за кулисы после концерта в Готенберге в августе 1971 года. По имевшейся у них информации, в посылке из Британии, адресованной Маккартни, содержалось двести граммов марихуаны. Закрутились колеса шведской судебной системы, и группа должна была заплатить штраф, чтобы продолжать гастроли в Дании — следующей стране в гастрольном графике «Wings».
Пол счел происшедшее неприятной мелочью жизни и даже поддразнил своих обидчиков, сообщив в интервью журналисту, что при первом же удобном случае непременно курнет травки. Подобная наглость не могла не спровоцировать повышенный интерес со стороны кэмпбелтаунских стражей порядка, которые, по словам капитана полиции Нормана Макфи, посетили имение Маккартни с обычной проверкой системы безопасности. Заглянув в один из парников, Макфи, только что прошедший курс по распознаванию наркотиков, обнаружил заросли конопли, выращивание которой было запрещено «Актом об опасных наркотиках» от 1966 года.
Прервав работу над телепередачей на ITV под названием «James Paul McCartney» для того, чтобы явиться в суд, чета Маккартни заплатила штраф в размере ста фунтов (сущий пустячок для экс–битла) и благополучно удалилась, поскольку не стояло даже вопроса о том, что наркотик использовался с какой–либо другой целью, кроме как для собственного употребления. Как и в Швеции, Джеймс Пол Маккартни, казалось, ни о чем не жалел.