Несколько часов спустя он уже был в Лондоне, вернувшись к «James Paul McCartney» под чутким руководством Дуайта Хьюисона, чей послужной список включал «телевозвращение» Элвиса Пресли на Рождество 1968 года. Телешоу Пола для Британии и Штатов было в числе первых, где материал изначально снимался на видеопленку, что позволяло обойтись без ложной экономии при создании более дешевого кинофильма.
Некоторые эпизоды фильма запечатлели интервью с прохожими, в других группа людей распевала «Pack Up Your Troubles», «April Showers», «You Are My Sunshine» и прочие шлягеры в духе «Sentimental Journey» из Chelsey Reach, ливерпульского паба, — это были Пол, Майк Макгир и другие знакомые Маккартни плюс Джерри Марсден и завсегдатаи этой «наливайки». Однако большая часть «James Paul McCartney» представляла собой отрывки из вечернего концерта перед зрителями студии и сценки; среди них было исполнение на открытом воздухе «Mary Had A Little Lamb», а также небольшой скетч, где Пол с усиками в белом фраке и розовом смокинге появился в окружении танцевальной группы а–ля Басби Беркли. И все же более значительными, чем вся эта вульгарная дань шоу–бизнесу, были несколько включенных битловских номеров — акустический вариант «Michelle», уникальное исполнение каким–то прохожим «When I'm Sixty–Four» и «Yesterday», на этот раз в исполнении автора, прямо перед появлением титров.
Melody Maker незамедлительно охарактеризовал фильм как «раздутая и глупая буффонада», однако после разродился большой двухчастной статьей, подобострастно озаглавленной «Wings — Anatomy Of A Hot Band», с большой неохотой похвалив третий альбом группы, «Band On The Run», и предшествовавший его выходу сингл «Live And Let Die».
Melody Maker также отметил, что к записи «Live And Let Die» приложил руку Джордж Мартин — это было первое сотрудничество после распада группы не только с Полом Маккартни, но и вообще с кем–либо из битлов. Песня предназначалась в качестве саундтрека для одноименного фильма о Джеймсе Бонде, которого на этот раз исполнял Роджер Мур, а не Шон Коннери. Мартин также выступил на стороне Маккартни, когда сопродюсер фильма Гарри Зальцман решил, что эту песню вполне можно предложить как демозапись уэльской певичке Ширли Бейси или кому–нибудь в таком духе.
— Я оказался в довольно затруднительном положении, — вспоминал Джордж Мартин, — и попытался как можно более тактично объяснить, что если песня не останется в изначальном виде, то Пол ее просто–напросто не отдаст. В результате все вышло по–нашему, и я получил возможность писать оркестровую партитуру к фильму, однако это был весьма щекотливый момент.
За этот саундтрек Мартин получил Grammy, а «Live And Let Die» была номинирована на Oscar, когда чуть не заняла первое место в хит–параде Штатов. Если «My Love» продемонстрировала, что победа в чартах производила ложное впечатление о том, что «Wings» состоят в хороших отношениях с критиками, то «Live And Let Die» добилась–таки заслуженного успеха, и большинство из них на некоторое время действительно благосклонно отнеслись к новой работе группы. Кроме того, они тепло приняли и «Band On The Run» с его мощью и мелодизмом; ярчайшими номерами на альбоме были «Let Me Roll It», с намеками на деятельность Леннона и его Пластиковой Оно, хитовые «Jet» и «Helen Wheels» и, конечно же, заглавная вещь, которая на тот момент уже разошлась миллионными тиражами. Последняя, по сути, представляла собой попурри, «склеенное» из пяти разных мелодий; попытки создать нечто подобное предпринимались и ранее, однако не имели такого коммерческого успеха — в 1957 году это сделал Фредди Миллз в «One For The Road» и группа «The Pretty Things» в «Defecting Grey».
Из–за того что любимая Студия 2 Пола была забронирована на месяцы вперед, «Wings» решили записывать альбом в единственном не занятом на тот момент студийном комплексе EMI — в Лагосе, столице Нигерии, — однако даже там группа была вынуждена перебраться в ARC Studios (которой владел Джинджер Бейкер), чтобы выслушивать ворчание нанятых местных музыкантов по поводу того, что неафриканские поп–звезды расхищают местное музыкальное наследие, однако, по словам Майкла Джексона, в случае Пола это «расхищение» не шло дальше поиска новых звуковых возможностей и новых инструментов:
«Он останавливается в отелях Африки и Ямайки и привозит в Англию какие–то экзотические инструменты — местные барабаны, палочки и бог знает что еще».