«Натюрморт с драпировкой», хранящийся в Эрмитаже, представляет собой уравновешенную редакцию той же композиции. Стол здесь стоит параллельно первому плану картины, драпировка с левой стороны откинута, как занавес в «Пьеро и Арлекине», освещение более мягкое, цвета чуть более сдержанные. И наконец в более поздних версиях число предметов сокращается, свет становится еще более слабым, гаснущим.
В изображениях людей у Сезанна появляется какая-то меланхолия, его модели сидят задумавшись, появляются даже аксессуары, напоминающие о боге, о смерти, — женщина с четками, мальчик с черепом. «Мужчина, курящий трубку» (Музей изобразительных искусств им. А. С. Пушкина) изображен сидящим в мастерской художника. На стене виден снятый с подрамника холст с частью женского портрета, голова мужчины помещена на темном фоне драпировки. Он опирается рукой на стол, его круглая шляпа чуть сдвинута на затылок, на чашечке трубки помещен яркий светлый блик. В картине очень ясно читается линейная конструкция. Слева господствуют жесткие прямые линии: левый край драпировки, края накрытой скатертью столешницы и ножки столика, а справа линии плавно изгибаются — это и рука на портрете, висящем на стене, и завертывающийся край холста, и рукав мужчины, и обвисшие полы и лацканы его пиджака, и вырез жилетки. Фигура «Курильщика» в аналогичной эрмитажной картине наполнена большей энергией, но и здесь вертикальный акцент — черная бутыль с картины, поставленной на заднем плане, как отвес, — дает возможность измерить глазом все изгибы и отклонения других линий. Московский курильщик изображен в более мелком масштабе и окружен заполненным различными предметами пространством, здесь больше читается тема одиночества, нежели в ленинградской картине, где фигура ближе подвинута к первому плану. Если курильщики те самые люди из народа, величавым достоинством которых любовался Сезанн на улицах Экса, то «Дама в голубом» (Эрмитаж) — это светский портрет, вероятно, он был написан в Париже. Неуютная поза, в которой сидит женщина, ее склоненная голова, печальный взгляд наполняют картину выражением скорби.
Нет смысла фантазировать, что именно имел в виду художник той или иной композицией, его размышления, связанные с этими моделями, выражены не словами, а самой живописью. Отрешенность этих персонажей связана с тем, что они принадлежат внутреннему миру художника и так же, как кажется невозможным войти в его пейзаж, так нельзя было бы заговорить с его моделями.
Тема изображения человеческой фигуры — в другом варианте, жанра ню — проходит через многочисленные картины и этюды с купальщиками и купальщицами. Известно, что Сезанн жаловался на невозможность найти в Эксе натурщицу, искал подходящие фотографии, пользовался зарисовками с картин и скульптур в Лувре. Было бы, однако, наивностью полагать, что, если бы Экс кишмя кишел готовыми позировать обнаженными моделями, Сезанн часто бы пользовался их услугами. Его вариации купальщиков и купальщиц создавались как результаты медитации, и живая натура могла бы лишь помешать созреванию замысла. Движения, позы, переходившие из одной композиции в другую, повторялись не потому, что художник не мог найти других, а потому что они отвечали приходившим к нему снова и снова идеям художественного воплощения. Купальщицы Сезанна — произведения, которые, вероятно, оставляют равнодушной широкую публику, но они обращены к художникам, о чем говорят и слова Матисса, приводившиеся в первой части этого послесловия.
«Пейзаж в Эксе с горой Сент-Виктуар» (1905, Музей изобразительных искусств им. А. С. Пушкина) — одно из поздних произведений Сезанна. Гора, застывшая, как поднявшаяся волна, на горизонте, отделена от наблюдателя долиной. В картине, как обычно у Сезанна, нет обозначенного первого плана, но все дальнейшее развитие пространства с невероятной точностью и скрупулезностью составлено из мозаики цветовых планов. Здесь каждый мазок своей формой, цветом и направлением обозначает дерево, скалу, дом. Пейзаж дышит жарким солнцем юга и пронизан энергией творческого созидания художника. Вздымающая к небу свою вершину гора как метафора стремления к высотам совершенства может определить все творчество Сезанна.