— Я никогда не смогу сравниться по мастерству, выносливости и остальным талантам с Вами, — холодея внутри, пробормотал секретарь, — а без этого и начинать не стоит.
— Я подумаю, — многозначительно произнес Император, по-мальчишески улыбнулся и тут же исчез в золотой воронке портала.
* * *
Кодекс Шато обязывал встречать Его Императорское Величество, если он вдруг пожалует в Ваш дом, в самом большом помещении жилища. В нашем случае местом встречи венценосного гостя стала… библиотека. Приемов мы не устраивали, и небольшая зала для танцев конечно же не шла ни в какое сравнение с Большой Золотой Залой Императорского Дворца. Так что пришлось всем присутствующим на ужине выстроиться двумя рядами в центре моей самой любимой комнаты в доме.
А еще в соответствии с Кодексом Шато мне предстояло сидеть между Тахеомиром Третьим и Константином. Почему? Да потому что по левую руку от Императора должен сидеть тот, кто его пригласил (а это я), а вот по левую руку от меня должен сидеть следующий по старшинству, знатности и силе гость (а это Тин).
Меня трясло, бросало в холод, в жар. Короче, я чувствовала себя, как обычно при встрече с Тахеомиром. Уже даже привыкла.
Памятуя об утреннем проколе с одеждой, я решила себя обезопасить и надела самое закрытое (наглухо! до самого подбородка! из самой плотной ткани!) платье из своей коллекции вечерних нарядов. У него правда был один недостаток — разрезы по бокам, но они были заметны только при ходьбе широким шагом. А я собиралась сидеть за столом.
Улыбнувшись Русу, которому также пришлось присутствовать на ужине для ровного счета, я покосилась глазами на отремонтированный им большой библиотечный стол. И с облегчением поняла, что опять никто ничего не заметил. Все-таки Рус — талант!
Квиар, стоящий напротив меня, успел переодеться в купленные вещи и теперь смущенно топтался на месте без привычного балахона, зато в элегантных брюках и белой сорочке. Отец, конечно же, моей просьбе о проживании иномирного гостя, удивился, но напомнил, что это и мой дом тоже, и я вправе приглашать любых гостей. Спасибо, папа!
Родители ожидали прибытия Тахеомира с невозмутимым видом. Но я то знаю, что в уме мамы прокручивалось, правильно ли сервирован стол, достаточно ли блюд и все ли пройдет хорошо.
А Тин… он просто стоял рядом со мной и улыбался, окутывая меня жаркими волнами своего взгляда. А я это, между прочим, ощущала.
Золотая спираль раскрутилась и тут же исчезла.
— Ваше Величество, Темного дня! Добро пожаловать!
[1] Страстный любитель сигар, ценитель
Глава 9
С огромным удовольствием Его Величество Тахеомир Третий оглядел встречающих, чуть дольше положенного задержавшись взглядом на Киане. И усмехнулся. Темное платье, почти балахон, в которое была облачена девушка, скрывало все, что можно и даже то, что нельзя. Заметив его взгляд, Киана с вызовом распрямила плечи, но тут же почтительно поклонилась. Еле сдерживая улыбку на губах.
Император едва заметно улыбнулся уголками губ.
— Ваше Величество, Темного дня! Добро пожаловать! — раздался нестройный гул голосов, и Дин ри Фарра, отец Кианы и Руса, выступил вперед.
— Ужин будет подан через пятнадцать минут. Мы взяли на себя смелость подготовить и предложить Вам и остальным гостям — аперитив.
Взмах рукой в сторону небольшого столика, уставленного различными напитками, и внимание присутствующих переключилось.
Император кивнул. Неспешным шагом, подойдя к столу, с интересом принялся изучать его наполнение.
— Может быть коньи, Ваше Величество? — раздался рядом тихий голос Кианы.
И опять эта мимолётная улыбка.
— Пожалуй, — нарочито задумчиво произнес Тахеомир Третий, и женская рука потянулась за бокалом, — но только если и ты ее будешь.
Рука девушки опустилась.
— Я буду, — улыбнулся подошедший к ним Константин.
— Ну, тогда уже все будут, — добавил появившийся рядом Рус.
Киана подала наполненный бокал Императору, и только после этого присоединились все остальные.
— За Императора! — раздался первый тост.
— За народ Солара! — ответил Император и осушил свой бокал до дна.
* * *
Как же я не люблю все эти светские приемы, когда ты не получаешь удовольствие от общения, а только и думаешь о том, чтобы, не дай Маа, не нарушить Кодекс Шато (будь он неладен!). Вот если бы Императора пригласил мой отец, то носиться возле венценосного гостя, ловя его малейший чих, было бы обязанностью Дина ри Фарра. А так, это теперь я должна прислуживать и улыбаться, улыбаться, улыбаться.
А эта необходимость поддерживать беседу, вовлекая в нее как можно большее количество людей, дабы гости не чувствовали себя обделенными? Ну, и конечно, могли погреться в лучах обаяния Тахеомира Великолепного?
Хорошо, что компания сегодня — маленькая и незнакомых личностей здесь практически нет. Практически.
Я отыскала взглядом Квиара.
Юноша, совсем уж стушевавшись, почти забился в угол библиотеки и лишнего к себе внимания старался не привлекать. Вот же…! Даже и не скажешь, что это — сын Айза Эларды, наследник: вести себя в высоком обществе не умеет, предпочитая сливаться со стенкой. М-да…
Я вздохнула — будем учить. Зачем мне во вверенном мире неуверенный в себе правитель?
— Квиар! — позвала я, заставляя всех посмотреть на юношу, — а расскажи нам о приемах, которые устраивает твой отец на Эларде! Я немного читала об этом, думаю, присутствующим будет интересно послушать.
Данная тема была позволительна для обсуждения до ужина, на котором присутствует Император. Традиции, погода, новости. Погода, новости, традиции. Ну, вы поняли.
Элардец, не ожидавший от меня такой «подлости», вначале смутился. Но неожиданно быстро пришел в себя и уже более уверенным тоном поинтересовался:
— О каких именно? Их много проводится…
Я задумалась.
— Расскажи о приеме в честь дня рождения Айза Эларды. Мне он показался наиболее любопытным.
Гости заинтересованно обернулись к Квиару, а Император одобрительно посмотрел на… мои губы.
Я еле сдержалась, чтобы не облизнуть их.
Квиар приступил к рассказу.
— На самом деле данное мероприятие не особо отличается от обычных официальных приемов. Разве что все тосты произносятся за здоровье Айза, и все пьют его любимый напиток — карделлу. На Соларе скорее всего такой нет, похожа на крепкую травяную настойку. Оооочень сладкая и тягучая, — Квиар поморщился, — на любителя. Но зато в этот день все гости приема в честь дня рождения Айза имеют право на исполнение одного своего желания или просьбы. И Айз не может отказать. Никак.
— Ах, как это благородно! — воскликнула мама.
Все закивали, поддерживая.
— И именно поэтому, — усмехнулся Квиар, — оказаться в числе приглашенных на день рождения, это, наверное, самая большая удача в жизни каждого жителя Эларды.
— Логично, — согласился Тин, — но приглашают то — самых близких?
— В том то и дело, что нет, — улыбка Квиара стала еще шире, — попасть на день рождения Айза может практически любой, кто за месяц до мероприятия обнаруживает у себя в доме красный треугольник с печатью Айза. Я вот в прошлом году на дне рождения отца не был, приглашения не нашел. Зато люди, их получившие, в этот день сами приходят во Дворец и никакие запертые ворота их не удерживают. Если честно, то отец не любит свой день Рождения, — Квиар нахмурился. — До сих пор непонятно, по какому принципу и кто отбирает приглашенных и как эти приглашения у них оказываются. Но от традиции невозможно отказаться.
Ой, а я кажется, все понимаю… Вот она, часть работы Куратора. Да, мне определенно есть о чем поговорить с Корнелиусом. Но как только он недоработал приглашение для старшего сына Айза?
— Но самое забавное, — заканчивая повествование, добавил Квиар, — что в этот день Айз может попросить руки любой понравившейся ему девушки, и она не имеет права ему отказать. Даже, если она его ненавидит или он ей противен.