Быть счастливым гость, конечно же, хотел, но в данном случае предпочел промолчать. Недоуменное молчание затягивалось. Мужчина скептически взглянул на своего собеседника, а потом случайно — на свои руки. И тут же громко выругался. Его кожа приобрела ошеломительно оранжевый цвет. Очень красивый, насыщенный, но чуждый его привычному облику.
Бородач заразился смехом.
— Правда, весело?
— Очень, — сквозь зубы процедил тут же ставший синекожим, а потом — чернокожим подневольный предмет эксперимента. Попытался вернуть свою наружность.
Ничего не вышло.
— Нельзя управлять миром, не имея чувства юмора, — наставительно произнес бородач и залихватски закинул в рот мясной шарик. Отпил чего-то дымящегося из кубка. И мгновенно посерьезнев, впил свой взгляд в злющего худосочного гостя.
— Я уже близок. Мы близки, — тут же поправился он и с удовольствием отметил, как гость почтительно склонил голову. — Еще немного…
* * *
— Патриций, ты что делаешь?! — изумленно выдохнул Тахеомир Третий.
— Ой… Вы здесь, Ваше Величество?
Секретарь мгновенно спрятал за спину нож. Вторую окровавленную руку попытался тоже, но Император оказался шустрее: схватив за рукав, вытянул худую секретарскую кисть, осмотрел и присвистнул.
— И что это значит? Так надоело выполнять свои обязанности, что решил вены перерезать? Так ты это делаешь неправильно.
Помощник отвел глаза.
— Это не то, что Вы думаете.
— Н-да? И что же? — Его Величество был зол, но успел залечить рану и теперь взирал на нерадивого работника, нахмурив брови. Идеальные густые брови.
— Ну… я… это… я хотел…
— Да не мямли ты! Соберись! Я знаю, ты можешь, — ободрил Император и принялся хрустеть печеньем.
Патриций вздохнул. Делать нечего, принялся рассказывать.
— Мне надо пообщаться с моим покойным дядюшкой, — еще раз вздохнул он. — Очень надо.
— Это похвально, а вены — то зачем резать?
— Так в очередь встать…
— Куда?!
Изумление Императора было таким сильным, что он на мгновение перестал таскать печенье из позолоченной вазочки.
— К Магу Смерти, — вновь вздохнул Патриций. — По-другому, никак.
— Не понял?
Император перешел на конфеты.
— Ваше Величество…
— Моё. И?
— Ах…
— Патриций, смелее!
Секретарь еще раз вздохнул, нервно тронул виски и выпалил:
— Желающих пообщаться с умершими очень много, а нормального Мага Смерти днем с огнем не сыщешь. Вот герцог ми Кама и придумал — обращаться к ним по записи. А для этого, надо кровную связь с дядюшкой доказать. Вот. Ну, я и… это… того…
Секретарь покосился на окровавленный нож, который до сих пор сжимал в руке. И пока раздумывал, куда бы его пристроить…
Император неожиданно пошатнулся и, побледневший, осел на пол.
— Ваше Величество!!!
Нож бы отброшен. Перепуганный Патриций мгновенно бросился на помощь, но Тахеомир Третий лишь качнул головой.
— Оставь меня.
— Но Ваше Величество… Может Мага Жизни…?
— Оставь меня! — рявкнул Император, и Патриция мгновенно сдуло из залы.
— Дориан?
— «Время, Тахо! Время… а ты его так бессмысленно теряешь!»
— Теряю… — бесстрастно проговорил Тахеомир Третий, но спустя несколько мгновений наносная маска слетела, — я боюсь, Дориан. Честно, боюсь…
— Чего именно?
— Всего…
— Не верю. Страх раскрывает самые главные слабости, а у тебя их нет. У тебя их никогда не было. Даже тогда…
— Теперь есть.
— И что это? — Дух не выдержал и во всем великолепии своей призрачной оболочки появился рядом.
— Не что, а кто…
* * *
Лежа в мягкой, уютной постели, я усиленно пялилась в потолок. И там ничего интересного. Неимоверно хотелось спать, но желанный сон не шел, а от сонного заклятия я отказалась. И очень зря.
Эх, придется теперь использовать старые проверенные способы — концентрацию на какой-нибудь точке и медленный обратный счет. Сто… девяносто девять… девяносто восемь…
Может, хотя бы на счете «пятьдесят» повезет и буду спать, как Плюшка — сладко и крепко? Девяносто семь…
Йодль, не подозревающий о зависти хозяйки, дрых на спине, широко раскинув лапы, и смешно подрыгивал кончиком ставшего уже более шелковистым хвоста. Зверя ввели в лечебный сон, а мне намекнули «если этой ночью дорогой Плюшечка отдохнет со мной, все от этого выиграют!». И я покладисто согласилась — надо, так надо. В конце концов, отцу, как целителю, лучше знать.
Где-то вдалеке вздохнул Константин, но вздохом дело и ограничилось. Предлога оставаться в особняке у «жениха» не было, мне ничего не угрожало. А попросить остаться… очень хотелось, очень… но слова почему-то не шли. В итоге, не дождавшись приглашения, с тоской сверкнув глазами и пообещав наведаться завтра, Тин нас покинул.
А я лежала и думала. Обо всем. О своей проваленной миссии на Корону. О знакомстве с Императором Полара, которое навевало непонятные чувства. О Константине. О Тахеомире… Всем этим мужчинам от меня что-то было надо. И это «что-то» — явно выходящее за пределы женской привлекательности. Можно и не растекаться мыслью по древу — мною просто пользовались, причем каждый в своих целях.
Константин — получить свой пост. Тахеомир… Тут я горько усмехнулась, — отдать жизнь за него, если представится такой случай. Ирмгард — помочь найти ему «мать его ребенка». И наверное, желание Ирма было самым безобидным изо всех, ибо меня не затрагивало напрямую. Даже жаль, что не смогла ему помочь. Несмотря на нелепость его просьбы, и некоторые странности в поведении Император Полара мне понравился.
И вот что из всего этого рассказать Кассиусу, я не представляла. А надо бы подумать. Может с призраками посоветоваться? Точно! Так и сделаю… Завтра… Шестьдесят один…
Меня постепенно сморило в сон.
И опять я шла по берегу моря. Полар… Теперь я это знала точно.
Как же здесь хорошо! Остаться бы тут подольше… и насладиться звуками моря, его мощью и ошеломительным состоянием эйфории, в которую я быстро погружалась. Я ощущала, как нежно ветер развевает мои волосы и ласкает кожу, и вдруг захотелось, чтобы это длилось вечно.
Но, похоже, в этот раз у Маа были на меня другие планы. Счастье было недолгим. Сбоку что-то каркнуло и заставило напряженно осмотреться по сторонам. В поле зрения показалась фигура, и я увидела, что мне усиленно машут рукой. Махнула в ответ.
Поспешила. Фигура становилась все ближе и крупнее, и наконец, я увидела…
Киану. Мальчик радостно улыбался, и мои губы сами по себе разъехались в ответной улыбке. Как же я рада его видеть! Еще раз помахала в ответ. Уже бегу!
Но, едва до белобрысого сорванца осталось не более двадцати шагов, пространство поплыло. Темное марево словно разделилось надвое. Яркой молнией вспыхнул незнакомый силуэт. Взмах… огненной плетью.
Ребенок попятился.
От неожиданности я споткнулась. Годы тренировок не прошли зря — инстинктивно соорудила Пространственный щит. Что за ерунда? Кто это?!
Но ответ на мой вопрос так и завис в воздухе. Фигура молниеносно притянула неистовово сопротивляющегося мальчика к себе, и спустя мгновение оба скрылись во вспышке темного портала.
Все погрузилось во тьму.
* * *
— Я требую! Вы слышите меня? Я требую, чтобы мне дали увидеться с моим отцом!
— Не переживайте, госпожа ви Форо, Ваш достопочтенный отец уже уведомлен о Вашем задержании, — скривился главный дознаватель Кир, — но боюсь, это Вам мало, чем поможет.
Фреза побледнела. Девушка все еще находилась в энергетической клетке, блокирующей магию, и шансов выйти наружу у задержанной не было.
— Задаю вопрос в третий раз — зачем Вы напали на йодля госпожи ри Фарра?
Молчание.
— Молчаливых женщин я люблю, — многозначительно поднял брови господин Кир. — Молчание — это хорошо… Но не в Вашем случае. К сожалению. Сейчас в Ваших интересах…