Спустя десять минут Гарри уже шел с Джеймсом по Косому переулку. Они, как обычно, разделились: Рон, Гермиона и Джинни отправились к мадам Малкин, миссис Уизли с Малфоем - во Флориш и Блоттс, а Гарри и Джеймс к Олливандеру. Гарри был доволен, что не пришлось общаться ни с Джинни, ни с Малфоем
Магазин Олливандера выглядел точно так же, как и семь лет назад. То же маленькое пыльное помещение, те же длинные футляры для палочек, сложенные у стен…
- Здравствуйте, мистер Поттер, - раздался знакомый приятный голос. - Признаться, я не ожидал увидеть вас здесь снова… Я смотрю, вы не один?
Гарри обернулся. Джеймс подошел ближе - до этого он стоял в тени, и, видимо, Олливандер не сразу заметил его.
- Да, мистер Олливандер. Это…
- Роберт Снейп, - торопливо представился Джеймс. Гарри удивленно посмотрел на него: он знал, что Снейп предпочитал скрывать свое отцовство.
- Вы сын Северуса Снейпа, я полагаю? - задумчиво спросил Олливандер. Джеймс кивнул. - Помню вашего отца… Отличная палочка, рябина и сердечная жила дракона, двенадцать с половиной дюймов. Она слишком хорошо подходила для темной магии, но я был уверен, что рано или поздно ваш отец научится сопротивляться этой тяге… - старик покачал головой. Гарри удивленно его слушал.
- Мистер Олливандер, а разве палочки подходят только для какого-то определенного типа магии?
- Не совсем так, мистер Поттер. Каждая палочка, несомненно, имеет свой характер, но все зависит от ее владельца. Просто порой, когда человек видит, что у него что-то получается лучше, чем у других, он считает, что просто обладает талантом к этому. Ему и в голову не приходит, что дело в его палочке. И тогда он делает огромную ошибку: вместо того, чтобы развивать способности палочки к остальным областям магии, он уделяет больше внимания той, которая и так уже развита и без него… - Олливандер резко оборвал себя и взглянул на Гарри.
- Но вы, думаю, пришли сюда не слушать стариковскую болтовню, а по делу, верно?
- Да, - кивнул Гарри. - Роберту нужна палочка.
Олливандер пристально посмотрел на мальчика.
- Ясно,… я полагаю, предыдущую палочку вы заказывали у какого-то другого мастера, иначе я запомнил бы вас…
- Нет. У меня не было палочки, - негромко произнес Джеймс. Олливандер, похоже, удивился, но лишних вопросов задавать не стал.
- Хорошо. Какой рукой колдуете? Правой? Вытяните, пожалуйста, её руку вперед…
Гарри невольно улыбался, глядя на удивленное лицо Джеймса, пока вокруг него носился портновский метр. Он был уверен, что они задержатся тут надолго: Гарри отлично помнил, сколько времени он выбирал свою палочку.
- Яблоня и перо феникса, одиннадцать с четвертью. Попробуйте взмахнуть.
Гарри оглянулся, пытаясь найти какой-нибудь стул.
- Береза и шерсть единорога, десять с половиной дюймов…
По помещению рассыпались разноцветные искры. Олливандер был в восторге. Джеймс с недоверием смотрел на свою волшебную палочку. Прежде, чем уйти, Гарри еще раз подошел к Олливандеру.
- Простите, мистер Олливандер, а вы не скажете, для чего подходит моя палочка?
Большие глаза старика, казалось, светились в темноте.
- Ваша палочка, мистер Поттер, всегда предпочитала защиту. В том числе вызов овеществленного Патронуса. А вот ее сестре всегда лучше давались атакующие заклинания.
Гарри задумчиво кивнул. Странно… Он всегда был уверен в том, что лучше всего у него получаются атакующие заклинания. А может быть, ему просто не удавалось проверить защиту?
Гарри хотел спросить еще, может ли волшебная палочка потерять свои способности, если не использовать их, но звякнул колокольчик: в магазин вошел какой-то будущий первокурсник с родителями, и Гарри поспешил попрощаться.
Только сейчас он вдруг сообразил, что, сопровождая в походе магазинам младшего брата, он как бы выполняет функцию родителей.
Вечер был тихим и спокойным. Рон сидел в комнате, обиженный на весь свет за то, что ему не дали набить морду «хорьку». «Хорек» сидел у себя, ненавидя весь свет за то, что его однокурсники видели его вместе с «нищебродами Уизли». Впрочем, он не сомневался, что положение его хуже от этого не станет: с тех пор, как Северус усыновил его, гнев преданных Лорду однокурсников обратился и против него.
Северус Снейп, сидя на своем обычном месте, сбоку у камина, так, чтобы на него не падал свет, хмуро разглядывал потолок. Поскольку Малфоя он усыновил неофициально, о доверенности на пользование банковскими счетами на его имя, да еще и при живой Нарциссе Малфой, и речи быть не могло. Выдача же денег самому Драко до двадцати одного года, как оказалось, была строго ограничена. Настолько строго, что бюджет Северуса Снейпа грозил серьезно пошатнуться. К счастью, почти все покупки Джеймса в этот раз оплатил Гарри, но это был единичный случай.