Я приходил сюда шестнадцать раз- каждый год после его смерти. В день его рождения. Я проклинал себя за свою сентиментальность, но все же приходил, наверное, потому, что должен был быть хотя бы один человек, которому я мог показать свою слабость. А то, что он мертв,… какое это имеет значение?
Теперь тем более никакого. Потому что сегодня я в последний раз прихожу к нему.
Знакомая могила. Подхожу ближе, встаю на колени, у правого края.
- Здравствуй, Поттер. Я пришел попрощаться.
Прикасаюсь кончиками пальцев к надгробной плите, зачерпываю ладонью сухую землю. Достаю из кармана бутыль с вином, взмахом палочки откупориваю ее.
- Скучал? Ты ведь, я помню, любил, когда я приносил тебе вино на праздники, - ответа нет, но я, конечно, и не жду его. - Правда, это не то, что я крал из погребов моего отца, рискуя здоровьем, но я думаю, ты перебьешься.
Наливаю вино в бокал, делаю глоток. Сейчас десять часов. А мы с Джеймсом всегда пили из одного бокала.
- Меня до сих пор интересует, что ты сделал для того, чтобы удерживать меня рядом с собой столько лет, - произношу задумчиво. Гляжу на бокал и выливаю остаток вина на землю. - За твое здоровье!
Видел бы меня сейчас кто-нибудь. Палата в Мунго точно была бы обеспечена. Рядом с Локхартом…
- Сначала ты, а теперь твой сын… - продолжил я, снова наливая вина. - Вы, Поттеры, похоже, мое проклятие. Подумать только, я влюбился в собственного ученика…
Тишина. Я замолчал, погладил надгробный камень. Словно прикасался к живому телу.
- Кажется, я все-таки на самом деле люблю его. Меня утешает только одно. Мои чувства не имеют никакого отношения к тебе, - я замолчал, остановился пальцами на букве «е». - Ну, ладно. Сейчас не имеют. А раньше… - я с трудом заставил себя признать это. - Он был слишком похож на тебя. Всегда. Понимаешь? - пауза. - Наша история повторилась. Сначала я ненавидел его. Потом - влюбился. Как идиот. Опять. Только потому, что он был слишком похож на тебя, - опять недолгое молчание. - А я никак не хотел понять, что он совсем другой…
Знаешь, я понял это только тогда, когда мы в первый раз занялись любовью. Нет, не то, чтобы до этого он заменял мне тебя. Просто где-то в глубине души я, наверное, еще сравнивал вас. Думал, а как бы ты поступил в тех или иных ситуациях? А тогда… я впервые смог забыть о тебе. Ты, Поттер, был сухим и черствым подонком, избалованным вседозволенностью. Сейчас мне кажется, что ты всего лишь жалкая пародия на своего сына.
Я замолкаю и успокаиваюсь. Продолжаю уже тише.
- Я не знаю, что мне делать. Я любил тебя, а он твой сын. У меня есть Джеймс, и он его брат. Я сам гожусь ему в отцы. От него отвернутся друзья, когда узнают о нашей связи. А даже если он будет скрывать это, все равно кто-нибудь пронюхает. Он же, дементор подери, Национальный герой! Его личной жизнью интересуется весь магический мир Британии!
Опять тишина. Я провожу ладонью по надгробной плите вниз, дотрагиваюсь до мокрой от вина земли.
- Я не знаю, что мне делать, - тихо-тихо повторяю я. - Только не мешай мне больше, Джеймс. Ты должен мне за моего сына. Отдай свой долг хоть так…
Поднимаюсь с колен неестественно резко. Наливаю в бокал остатки вина, медленно наклоняю бокал, позволяя жидкости литься на основание надгробной плиты.
- Прощай, - тихо произношу, отступаю на два шага, поворачиваюсь к могиле спиной и аппарирую.
Дом почти не виден в темноте, только горит тусклый свет в комнате Джеймса. Вместо того, чтобы упасть на диван, не раздеваясь, и уснуть, мне приходится подняться по лестнице, открыть дверь и бросить сердитый взгляд на Джеймса, сидящего с книгой. Моего молчаливого неодобрения достаточно: он торопливо гасит ночник и ныряет под одеяло.
Я заставляю себя спокойно пройти мимо двери Поттера, спуститься вниз, раздеться, аккуратно сложить одежду на спинку дивана и лечь.
Кажется, я уснул прежде, чем моя голова коснулась подушки.
* * *
Проснувшись этим утром, Гарри первым делом взглянул на часы. Половина шестого - неудивительно, что он не выспался.
Тихо встать, выйти из спальни, прикрыв дверь, бесшумно пройти по коридору. Джеймс еще спал, в его комнате было тихо - впрочем, это и понятно, ему-то не снились всю ночь кошмары. Это Гарри ежечасно просыпался от очередного сна с участием Волдеморта, Северуса и некоторого количества Пожирателей.
Сердце билось в невероятном ритме. Гарри ужасно боялся, что сейчас, когда он спустится по лестнице и обойдет стоящий спинкой к двери диван, то увидит так же, как и вчера, аккуратно сложенный плед, нетронутую подушку…
Но нет, еще с середины лестницы Гарри различил черную одежду на спинке дивана и черные волосы, разметавшиеся по подлокотнику: Северус лежал в неудобной позе.