- Я уверен, что эта… татуировка оказывала на меня какое-то… эмоциональное воздействие, - после долгой паузы медленно произнес Северус, так же не глядя на Гарри. - Я не оправдываюсь. Просто ты должен знать.
Гарри кивнул. Это и в самом деле объясняло странную реакцию Северуса и вспышки ярости в последние дни.
Он ждал чего-то еще, но Северус только наклонился вперед, обхватив себя руками и глядя в камин так, словно хотел загипнотизировать пламя. Гарри пошевелился, стараясь обратить на себя внимание, потом кашлянул. И, наконец, решился задать интересующий его вопрос.
- Ты ведь говоришь о ней в прошедшем времени?
Северус повернул голову, глядя на него пристально и как-то жадно, на удивление пугающе, так, что Гарри поежился. Затем, не отрываясь, словно в трансе, потянулся к пуговицам на мантии. Гарри заворожено наблюдал за медленными движениями пальцев, неосознанно считая расстёгиваемые пуговицы. Под мантией оказалась рубашка, и это чуть не заставило Гарри застонать от разочарования. Он сдержался только потому, что боялся, что это отпугнет Северуса. Сколько времени у них не было секса? С той самой ночи после выпускного бала…
Слишком долго - понял Гарри. Слишком долго - это отчетливо чувствовалось сейчас, когда брюки оказались вдруг тесны, и стало нестерпимо жарко. И этот жар усиливался Все жарче с каждой расстегнутой пуговицей, с каждым обнажаемым сантиметром белоснежной кожи без следа черной метки-змеи.
Гарри потянулся к своей мантии негнущимися пальцами, проклиная то, что оделся так тепло, неуклюже дернул - пуговица, и без того державшаяся на одной нитке, оторвалась и покатилась куда-то. Гарри заворожено проводил ее взглядом…
…И вскрикнул, когда Северус, стремительно рванув вперед, опрокинул его на стол.
Сейчас он словно был другим человеком, не тем, чересчур осторожным, слишком нежным, излишне заботливым, а необузданным, яростным… И не сказать, чтобы Гарри не устраивала такая перемена.
Только спустя целую вечность, Северус, наконец, оторвался от губ Гарри - парень уже чувствовал холод дерева голой спиной - и тихо-тихо прошептал ему на ухо:
- Кажется, она слушалась только змееуста…. Темный Лорд просто не учел один непредвиденный фактор…
Гарри не отреагировал: руки Северуса, казалось, жили собственной жизнью, умело расправляясь с брючным ремнем. Гарри тяжело дышал, перед глазами все плыло от нестерпимого желания, но он все еще пытался расстегнуть брюки Северуса.
Не получилось…. После того, как джинсы Гарри полетели куда-то в сторону камина (оставалось только надеяться, что не в сам камин), они быстро и как-то незаметно переместились в одно из кресел. Северус разделся сам, нестерпимо медленно, по мнению Гарри, и опустился на колени, на какое-то мгновение оживив неприятные воспоминания о Финнигане…
Но только на мгновение. Гарри сам не понимал, почему даже в моменты, когда он не помнил себя от наслаждения, он так четко осознавал, что это - Северус, его Северус, только его…
А потом, после оглушительной разрядки, был тихий смешок, поглаживание внутренней стороны бедра, почти неслышный, невыносимо нежный шепот: «Мальчишка…». Несколько секунд спустя Гарри, придя в себя, осторожно потянул Северуса наверх, к себе на колени, попробовал взяться за его член и прежде, чем успел почувствовать обиду, когда Северус отстранил его, услышал очередные поразившие его слова.
- Ты надеешься, что я этим ограничусь?
А потом были нежные поцелуи, и Северус опять сполз на пол, мучительно медленно лаская языком ямку пупка и играя пальцами с сосками, и снова появившаяся эрекция, и смазка в кармане мантии. В кресле становится неудобно, и они перемещаются на ковер, и теперь уже движения Северуса быстры и нетерпеливы, когда он растягивает себя, и Гарри прикусывает губу, наблюдая за этим. А потом, когда Северус уже опускается на него, запрокидывает голову и тяжело дышит, замерев, появляется запоздалая мысль…
- Северус, - Гарри привстает на локтях и сдавленно охает при первом движении мужчины. - А если… Джеймс или Малфой…
- Они спят. И если ты будешь вести себя тихо, то они и не проснутся, - Гарри никогда не видел у Северуса такой улыбки, одновременно и лукавой, и завлекающей, и нежной, и в то же время на удивление неуверенной.
И все это: такая странная улыбка, ночной секс в гостиной перед открытым (опять!) камином, забытая уже нежность и никогда еще не познанная безудержная страсть, все это сливалось в один безумный коктейль, заставляющий забыть обо всем, кроме одного-единственного человека…
… - Сев, послушай…
- Не смей меня так называть.
- Извини, - Гарри осторожно прижался щекой к плечу мужчины. Тот обнял его одной рукой. - Северус, может, нам лучше одеться?