- А тут есть дети? - не поверил Гарри.
- У местного драконолога девчонка пяти лет и у колдомедика Энн - двухлетний сын. Кто отец, до сих пор неизвестно, никто не признается, а сама Энн, я думаю, и не знает, - фыркнул Чарли. - Мелкие сюда иногда приходят, мы с Крисом их не гоним, главное, чтобы они к драконьим загонам не подходили. Загоны не огорожены, - объяснил он. - И, Гарри, я надеюсь, что ты тоже не полезешь туда.
Гарри кивнул и усмехнулся.
- Хорошо. Мне хватило знакомства с хвосторогой на четвертом курсе.
Внутри барака оказалось на удивление просторно, возможно, потому, что было мало мебели: две кровати, разделенные тонкой перегородкой до потолка, небольшой шкаф и письменный стол, заваленный какими-то бумагами.
- Там твоя половина, - показал Чарли на одну из кроватей. Гарри кивнул и потащил туда чемодан. - Чувствуй себя как дома.
* * *
Как странно все получилось. Еще позавчера он был рядом с Северусом, еще неделю назад он был беззаботно, безмятежно счастлив…
Гарри в отчаянии зажмурился, с силой прижимая к животу согнутый локоть. Он еще не чувствовал, что кто-то есть там, внутри него. Но все равно не мог избавиться от страшного ощущения, что больше ничего не будет так, как раньше. Никогда.
Это нечто, растущее в нем, ломает его жизнь, думал Гарри. Ломает медленно, с каждым днем корёжа его судьбу, его разум…
За тонкой перегородкой тихо переговаривались Чарли и Кристиан. Гарри прикусил губу, какой-то частью себя жадно впитывая чужие чувства, эмоции, любовь - так ему было больно без этого.
Заглушающее заклинание, и снова тишина.
Гарри повернулся на бок, зажимая коленями край одеяла. Он любил так же лежать с Северусом, когда тот просовывал колено между его ног. Северус вряд ли знал об этом, он всегда делал это неосознанно, во сне.
Северус…
Вот уж точно: от Поттеров ему были одни неприятности.
И Гарри сделает все возможное, чтобы больше не мешать ему жить.
Громкий стук в окно прервал размышления Гарри. Он торопливо вскочил, толкнул створку, впуская уставшую и растрепанную сову. Отцепил письмо, стараясь не шуметь.
Улыбнулся, узнав почерк на конверте.
- Прости, мне нечем тебя накормить, - виновато сказал Гарри сове. Та возмущенно ухнула и оскорбленно отвернулась. - Если хочешь, можешь отдохнуть…
Сова великодушия Гарри не оценила, взмахнув крыльями и вылетев в окно. Гарри проводил ее взглядом и торопливо распечатал письмо от Джеймса.
«Гарри! Почему ты ушел? Северус обидел тебя? Он рассказал все, но я все равно не понимаю, почему? Возвращайся, пожалуйста, Гарри!».
В конце письма была большая чернильная капля. Почерк - торопливый, рваный.
Гарри прикрыл глаза и прикусил губу.
Нет. Он не вернется.
* * *
- Послушай, а с этим вот ничего нельзя сделать? - Чарли в очередной раз поджидал Гарри возле ванной после особо тяжелого приступа тошноты. - Должно же быть какое-то средство.
Гарри только пожал плечами.
- Не знаю. Кажется, я о чем-то таком читал, но я не помню ни рецепта зелья, ни названия. А обычное тут не поможет, сам понимаешь.
Чарли сочувственно кивнул.
- А ничего, что ты весь срок проходишь просто так, без специальных зелий и заклинаний? - серьезно поинтересовался он. Гарри вздохнул.
- А у меня и выбора-то нет, - он вернулся на кухню, где готовил завтрак Кристиан.
С Чарли Гарри мог поговорить только пару часов в день: рано утром и поздно вечером. Он и в самом деле работал без передышки. Так что, по большей части, Гарри был предоставлен сам себе и своим печальным размышлениям: с Кристианом они почти не разговаривали.
- Боюсь, ты ошибаешься, - пробормотал вполголоса Чарли ему вслед.
Гарри пожал плечами. Ему тоже казалось, что где-то он ужасно ошибся, но где именно?
Он тяжело вздохнул и уставился на разложенный по тарелкам омлет. Есть не хотелось. Гарри нехотя взял кусок хлеба - единственная еда, которая ни разу не вызвала у него приступов тошноты - и направился обратно в комнату.
За его спиной в очередной раз сердито ворчал что-то Кристиан.
Делать было решительно нечего. Гарри лежал на кровати, глядя в желтоватый потолок со странными бурыми пятнышками.
Жить не хотелось, и это было абсолютно ужасное чувство.
Гарри словно опять вернулся в собственное детство, когда он был никому не нужен. Нет, конечно, сейчас у него оставались Сириус и Ремус, Джеймс, но первых Гарри почему-то ревновал друг к другу, поэтому и не желал пока жить с ними, боялся, что своим поведением испортит их отношения, а Джеймс был неразрывно связан с Северусом.
С тем Северусом, без которого вся жизнь была теперь бессмысленна.