Впрочем, помогать не пришлось. Малфой вскоре пришел в себя и продолжил.
- Эта чертова связь… Она автоматически закрепляется на том, кто первым узнает о ней от доминирующего носителя связи. Причем это обязательно должен быть мужчина, способный на самостоятельную, сознательную деятельность… - Малфой вдруг покосился на Гарри и едко заметил, - хотя в твоей сознательности я сильно сомневаюсь, Поттер.
Тот рассказ Северуса был, несомненно, гораздо понятней.
- И что? - осторожно поинтересовался он. Малфой вздохнул.
- А ничего. Просто теперь ты, если я правильно понимаю, единственный, на кого можно снова закрепить связь.
Малфоя вдруг снова передернуло, он выгнулся на кровати, сжав зубы и зажмурившись. Гарри сглотнул.
- Что надо сделать?
Малфой молчал минуты две, пока, наконец, не смог расслабиться.
- Просто… признать связь, - прохрипел он.
- Ну… я признаю… - неловко пробормотал Гарри, все еще не понимая, что от него требуется.
Малфой распахнул глаза и прикусил губу.
- Я признаю связь, - громче повторил Гарри.
- Достаточно, Поттер, - выдохнул натужно Малфой. - Просто проклятие адаптируется под тебя… Слишком много времени прошло после обрыва связи…
Малфой закрыл глаза и опять замолчал. Гарри не решался уйти. Его слишком беспокоило состояние слизеринца.
Наверное, это было чудо, что Гарри вовремя проснулся, услышал Малфоя, что не проигнорировал его, что Малфой рассказал ему все, что Гарри вспомнил о том, что об этом же говорил ему и Северус…
Малфой уснул через полчаса, все так же сжимая зубы. Из прокушенной губы сочилась кровь. Гарри сочувствующе взглянул на него и, тяжело поднявшись, направился в свою спальню.
* * *
Утро началось с тревоги.
Эта странная, чуждая тревога была похожа на ту, которую Гарри чувствовал от медальона Северуса. Сейчас медальон был холодным и безжизненным, но Гарри все равно продолжал носить его.
Сразу же на ум пришла мысль о Малфое, которого Гарри оставил вчера в сомнительном состоянии. Гарри вскочил, собираясь уже броситься проверять здоровье Малфоя, когда услышал разговор в коридоре - Джеймс о чем-то спорил с Малфоем, и голос последнего был вполне здоровым.
Гарри облегченно вздохнул и направился в ванную.
Зеркала в ванной не было. Раньше, при Северусе, оно стояло там - большое, во весь рост, - но недавно, когда Гарри начал замечать собственную беременность, он попросил Тибби убрать его, и зеркало теперь пылилось на чердаке, рядом с лабораторией. Теперь в спальне Гарри зеркало оставалось только в шкафу, потому что оно отражало только лицо.
Гарри вылез из душа, вытерся бежевым полотенцем - это было любимое полотенце Северуса. Живот вытер осторожно, почти нежно. Ласково улыбнулся.
Мантия уже застегивалась с трудом и явно была мала. Гарри заглянул в шкаф, можно было, конечно, взять мантию Северуса, но вряд ли это помогло бы: Северус был ненамного крупнее, только немного выше.
В гостиной было тихо. Малфой выглядел усталым, лениво ковырялся ложкой в овсянке. Джеймс казался не то встревоженным, не то обиженным. Гарри опустился на третий стул, рядом с братом, перед ним тут же возникли тарелка с овсянкой и кружка кофе - Гарри пил его редко из-за беременности, но иногда Малфой все-таки разрешал…
Кстати, о Малфое.
- Ты в порядке? - поинтересовался Гарри, бросив взгляд на Малфоя. Тот кивнул.
- Да. Полагаю, на днях мне будет лучше, - хрипло ответил он и начал есть овсянку с нездоровым энтузиазмом.
Гарри кивнул. Он сам не знал, вызвана ли эта странная тревога проклятием, или же это просто гриффиндорское благородство, но сейчас необычное чувство рассосалось. Хотя есть Гарри все равно не хотелось.
После завтрака, прошедшего в тягостном молчании, Джеймс сразу направился в лабораторию, оставив Гарри и Драко, лениво пьющего чай в кресле, одних.
- Почему не ешь, Поттер? - неохотно поинтересовался Малфой. Гарри пожал плечами.
- Не хочется.
- Ты так вредишь не только себе, но и ребенку, - пробурчал Малфой. - И мне, кстати, тоже, хотя тебе, думаю, на это плевать, но пока связь не стабилизируется, мое здоровье напрямую зависит от твоего физического состояния.
- Ясно… - пробормотал Гарри, поковырялся в каше, съел две ложки и снова замер.
- Ты как ребенок, Поттер… - вздохнул Малфой. - Ешь, давай, и иди на улицу. Тебе колдомедик регулярные прогулки прописал.
Гарри промолчал, спорить не хотелось: он сейчас был не в том настроении. Впихнув в себя с большим трудом отвратительную овсянку, он направился в холл, сопровождаемый криком Малфоя: «Не забудь теплую мантию!»
Теплая мантия едва-едва застегивалась на животе. Гарри вздохнул, замотал шею шарфом и вышел в сад.