- Я ничего ему не обещал, - продолжил Рон, - Только сказал, что передам. Вот, передал.
Гарри кивнул.
- Я не хочу никуда идти, - почти жалобно сказал он. Рон пожал плечами.
- Хочешь, я скажу, что ты заболел?
- Лучше скажи, что я тоже умер, - пробормотал Гарри. - Тогда они точно меня оставят в покое.
- Не оставят, - фыркнул Рон. - С них станется сделать из твоего дома музей, возвести тут памятник из золота и водить экскурсии.
Гарри тяжело вздохнул.
- Я все равно никуда не пойду. Собрания мы с тем же успехом проводим здесь с Малфоем и Джеймсом. Читаем газеты и удивляемся.
Рон фыркнул, а Гарри вспомнил события, о которых Пророк трубил в течение этого месяца. Самым громким было обнародование полученной информации о том самом странном убийце Пожирателей.
Однажды мертвые Пожиратели, что уже не было редкостью, были найдены в доме у магов. Судя по всему, это было нападение - на четырех из пяти членах семьи были обнаружены следы пыток, не пострадал только младший ребенок, еще грудной младенец.
«Светлый мститель», как называли его в газетах, появился вовремя, когда Пожиратели только начинали свои развлечения. Двое свидетелей, которые могли еще адекватно воспринимать реальность, рассказывали, что большая часть Пожирателей - пять человек -просто внезапно упали, уже мертвые. Шестой попытался найти источник проклятия, наугад бросил Аваду и промахнулся. Он умер так же мгновенно. Потом неизвестный - судя по всему, под Дезиллюминационным заклинанием, поскольку воздух на том месте, где он предположительно находился, подрагивал - наложил восстанавливающее заклинание на одного из детей, оставил магическую подпись на трупах и ушел, опрокинув по пути вазу - что и уверило свидетелей и опрашивающих их авроров в человеческой природе «мстителя».
А потом проверенная аврорами подпись показала, что наложивший ее был мертвецом. Причем мертвецом явно не обычным. Магическое поле было тусклым, как у только что умершего человека, но оно должно было угаснуть в течение пары часов, если бы неизвестный погиб после наложения подписи. Авроры проверяли тела в течение трех дней - но подпись не пропадала…
Гарри помнил наизусть всех погибших от руки Мстителя Пожирателей. МакНейр, Нотт, Долохов, Эйвери, Рабастан Лестрейнж, Гойл, Кребб… Почти всех Гарри знал в лицо еще с четвертого курса. Среди них не было ни одного Пожирателя из недавно вступивших - почти все были из Ближнего круга. И - Гарри был почему-то твердо уверен - все были в том подземелье Темного Лорда в начале шестого курса…
Было немного приятно думать, что дух Северуса - непонятно, правда, в какой форме - мстит за него.
Пусть даже это было не так.
То нападение было последним - именно тогда Пожиратели, а может и сам Волдеморт, растерялись. На поиски неизвестного были направлены все их силы, что помогло Ордену Феникса собраться и начать редкие нападения на Пожирателей. Но, как ни обидно, ущерб от их атак оказывался обычно гораздо меньше, чем от одного «Светлого мстителя». Особенно при том, что Пожиратели тоже наносили ощутимый урон.
Впрочем, «мститель» оставался неуловимым, неуязвимым и продолжал планомерно уничтожать Пожирателей не только в Англии, но и во Франции, и в Болгарии, и в Германии - везде, куда тех заносили либо собственный страх, либо воля их Лорда. Но нападения продолжались - по одному-два в день.
Только в течение четырех последних дней от «мстителя» не было никаких следов - то есть, трупов. И единтвенное, о чем оставалось говорить газетам - это аномальныф всплеск магии где-то на окраине Британии. Интереса к сему явлению читатели не проявили, да и сам Гарри не обратил на это внимания.
- А еще весь этот месяц мать меня тормошит, - продолжал Рон. - Хочет тебя увидеть. Я ей объяснял, в чем дело, но она, кажется, думает, что твое состояние напрямую зависит от меня.
Гарри усмехнулся. Его состояние и в самом деле зависело от Рона. Немного, но все же. Теперь он даже мог читать письма и отвечать на них - и ему казалось, словно часть боли, которую он нес один, пропала.
Сейчас хотелось сказать Рону, что он ееще не может, что будет больно ее видеть - но Гарри почему-то не может. Это неприятно, как признаваться в своей слабости. Даже притом, что Гарри знает, что Рон поймет, все равно почему-то стыдно.