И в то же время Гарри не мог подавить странного, непонятного, но ужасно сильного чувства вины.
Потому что не справился. Не сберег Лили - а в глазах Северуса он видел немой вопрос…
И, стоя у кресла, еле-еле прикасаясь пальцами к плечу Северуса, Гарри отчаянно пытался убедить себя не делать больше глупостей.
Происходящее в гостиной он слушал вполуха - Северус был таким теплым под мантией, что хотелось забыть обо всех, кто был рядом - но было нельзя, и Гарри стало даже немного интересно, когда Северус начал выяснять у Джинни подробности проведенного ритуала. Он ведь сумеет помочь Гермионе, Верно?
От осознания того, что лучшая подруга не сознавала, что делала, Гарри стало гораздо лучше. Рон сейчас сидел на корточках рядом с бессознательной Гермионой, и Гарри искренне надеялся, что у них потом все будет хорошо…
А потом…
Слова Джинни донеслись до него как сквозь туман. Внутри что-то вспыхнуло, словно проснулась старая боль…
И единственное, что почувствовал Гарри - это желание убить. Отомстить. Сломать эту шею голыми руками - раз уж он не может колдовать…
Вокруг кричали, или бормотали что-то - Гарри теперь не понимал. Все, что осталось - это девушка, сидящая на стуле, и неожиданная помеха - чьи-то сильные руки, удерживающие его поперек туловища.
Гарри вырывался как мог. На губах чувствовался вкус крови - но хотелось, чтобы это была не его кровь. Руки не отпускали, знакомый голос что-то говорил почти успокаивающе…
И Гарри взвыл - от обиды, от боли, от ненависти и от безысходности…
- Блек, уведи его отсюда, - холодный голос Северуса. Гарри бросил на него взгляд.
Северусу было больно. Он смотрел на Джинни, страшно смотрел и не двигался, только костяшки пальцев побелели, когда он сжимал рукоятки кресла.
И от этого становилось еще больнее - потому что он виноват, он не сберег, позволил Джинни…
Руки осторожно потянули его к лестнице и Гарри подчинился. Наверх, в спальню - зачем? И только там он снова попробовал вырваться.
Милостивый Сомнус погрузил его в небытие.
* * *
- Гарри, - мягко и нежно, так, что он не верил. Северус никогда не называл его так. - Гарри.
Рука, осторожно ерошащая волосы. Теплые губы на лбу, виске, щеке. Бедро, просунутое между ног - то, от чего Гарри давно отвык.
Гарри разлепил глаза. Хотелось плакать. Теперь, когда схлынула волна всепоглощающей ненависти, не осталось ничего.
- Как ты себя чувствуешь? - мягкий голос. Гарри поднял голову и посмотрел Северусу в глаза.
И сразу отвел их.
Боль и отчаяние в глазах Северуса казались неизмеримыми.
- Так себе… - пробормотал он. Северус в ответ обнял его, Гарри уткнулся в ключицу, вдыхая запах Северуса. Кожа была влажной и пахла мылом.
- Блэк перестарался с заклинанием, - проворчал Северус. - Прошло пять часов. Я полагал, что ты проспишь полчаса.
Гарри не отреагировал.
Живой. Живой - под его руками, под губами. Холодная влажная после душа кожа, синяя венка на шее, маленькая родинка. Живой.
И, может, это стоило даже чьей-то маленькой жизни, которую Гарри совсем недавно носил под сердцем…
Глаза защипало, и Гарри попытался подавить непрошеные слезы.
- Гарри, - снова заговорил Северус, и Гарри почувствовал, как отчаянно стучит кровь в венке. - Ты знаешь… Я ушел тогда ради тебя и нашего ребенка. Хотел, чтобы хоть ему жилось спокойно. А когда понял, что могу вернуться, я уже любил его. Я до последнего момента был уверен, что еще немного, и увижу его. Вся эта война слишком мне надоела, я так хотел что-то другое…
Северус говорил что-то еще, а Гарри, уже не стесняясь, плакал ему в плечо. Он, конечно, не мог видеть, как Северус ласково улыбается, глядя в потолок, и как стекает по его щеке капля, путаясь в волосах…
* * *
Огонь в камине горел по-прежнему - весело и словно играя. Гарри сидел за столом, теребя в руках салфетку и не спуская глаз с Северуса.
Малфой занимался тем же самым, только сидел в своем любимом кресле у камина, следя за Северусом со спины. Он до сих пор не доверял ему, и Гарри уже знал, что вчера, прежде, чем отпустить Северуса к нему в спальню, Малфой долго пытался сопротивляться, а потом, после тройного пресса - Джеймса, Люпина и самого Северуса - приказал Тибби охранять Гарри.
Сириус отказался вчера уходить, желая собственными ушами прослушать историю Снейпа. Люпин, конечно, тоже остался - и теперь Сириус клевал носом, а Люпин выглядел невыспавшимся - Гарри слышал ночью, как они препираются, решая, кому спать на диване, и уступают его друг другу. Впрочем, Северус не хотел слушать это и наложил заглушающее заклинание на комнату.