Поттер спал беспокойно. Всхлипывал и что-то бормотал во сне, время от времени ворочался. Я подошел ближе и присел у кровати, разглядывая его лицо. Сейчас он хмурился, но я почему-то вспомнил, как он обычно улыбался во сне.
Осторожно проведя палочкой над его головой, я мысленно проговорил заклинание. Когда Джеймсу было шесть-семь лет, он тоже мучился кошмарами, тогда я и изобрел это заклинание…
Напряженное лицо Поттера расслабилось, он начал дышать ровнее. Я невольно задумался, что же ему снилось. Дамблдор говорил мне, что Поттеру иногда снились кошмары, связанные с Темным Лордом, но теперь их связь не может действовать - я предусмотрел это.
Я смотрел на него еще несколько секунд, а потом осторожно скинул с него одеяло и взял на руки. Можно было, конечно, перенести его в нашу спальню с помощью Мобиликорпуса, но это заклинание наводило меня на слишком неприятные воспоминания.
Поттер был легким. Возможно, он похудел после беременности и тяжелой депрессии. Возможно… Что теперь размышлять?
Осторожно уложив его на кровать поближе к стене, я укрыл его и ушел в ванную, как и вчера, оставив дверь приоткрытой.
Лишь за все то время, что меня не было, я понял, что хочу доверять ему. Хочу - и буду заставлять себя, чтобы привыкнуть к этому.
Потому что только снова очутившись в безнадежном одиночестве, я понял, как это страшно и тяжело.
* * *
Проснулся Гарри не там, где уснул - и это было заметно с первого взгляда. Светлые стены, к которым он привык, желтая погремушка над кроватью, запах Северуса на соседней подушке…
- Проснулся? - холодный голос рядом. Гарри повернул голову: Северус стоял рядом с кроватью, разглядывая его. Впрочем, в глазах мужчины не было ожидаемой злости, и Гарри решил ответить.
- Да. А это ты меня сюда перенес? - осторожно поинтересовался он. Северус кивнул и сел рядом с ним на кровать.
- Мне надо уйти. Завтра судебный процесс, у меня достаточно много дел. Я постараюсь прийти пораньше.
Гарри кивнул, ничего не понимая. Северус ведь должен был злиться - а он ведет себя так, будто сам виноват перед ним.
В очередной раз всплыли вдруг в памяти вчерашние обидные слова - слизеринцы не умеют любить - и Гарри хотел уже заговорить об этом, но Северус уже встал и направился к двери.
- Можешь еще поспать, - бросил он на прощанье. - Не забудь выпить зелья.
Дверь закрылась - осторожно. Гарри долго смотрел на нее, не понимая, радоваться ему или расстраиваться.
* * *
- У тебя ведь завтра судебный процесс, да? - Гарри неуверенно сцепил руки, глядя в пол. Северус опять не закрыл дверь в ванную - и Гарри счел это разрешением для начала разговора.
- Да.
- Мне надо будет прийти?
- Нет, - голос Северуса был усталым. - Тебе, конечно, никто не запрещает, но не думаю, что ты захочешь. Не забывай, что все присутствующие на процессе прекрасно осведомлены обо всех подробностях ситуации.
- Все? - Гарри задохнулся от ужаса, представив себе масштаб огласки, - А журналисты? А…
- Не считай меня за идиота, Поттер, - недовольно отозвался Северус. - Это закрытый процесс. Все участники скреплены клятвой неразглашения. И, конечно, никаких журналистов.
- А ты же говорил, что тебе с бумагами помогает Дамблдор… Или он тоже знает?
Северус многозначительно промолчал. Гарри задохнулся от возмущения и повернулся к нему.
- Ты с ума сошел? - выдохнул он. - Дамблдору… Даже не спросив у меня, можно ли ему сказать…
- Ты бы не согласился, поэтому я и не спрашивал, - холодно ответил Северус, поворачиваясь к Гарри. Тот поймал его взгляд, соскользнул глазами ниже, отвернулся.
- Без Дамблдора я бы не добился разрешения на закрытый процесс. У него много влияния. К тому же он слишком хороший легиллимент, чтобы я мог недооценивать его, - тихо произнес Северус, словно оправдываясь. - Я взял клятву и с него. Поверь, было бы хуже, если бы он узнал о тебе случайно, когда я потерял бы бдительность. Такое случалось.
Гарри кивнул.
- Да. Я понял. Хорошо, - пробормотал он, осторожно прикрыв дверь ванной и направившись к кровати.
Раньше, когда он видел Северуса обнаженным, все тело пронзало вспышкой желания. Сейчас осталось только чувство нежности.
И никакой другой реакции.
Он лег на кровать, завернулся в одеяло и забился в угол. Его раздирали противоречивые желания: побыть в одиночестве и (или?) остаться с Северусом.
Впрочем, когда через несколько минут Северус лег рядом, прижавшись грудью к спине Гарри, тот понял, что никуда не хочет уходить, несмотря на всю свою боль. Если бы можно было пролежать так вот всю жизнь…
Северус выдернул из-под Гарри кусок одеяла, укрылся им. Уснул он почти сразу.