Это длилось секунды, но Гарри казалось, что прошли века. Он стоял, не двигаясь, широко раскрытыми глазами глядя на Малфоя, как вдруг почувствовал на своем плече чью-то руку…
- Хватит.
Голос Снейпа был странно мягким. Его неестественно согнутые, окровавленные пальцы дрожали, и Гарри почувствовал в себе еще большую ярость.
- Хватит, Гарри. Не сходи с ума.
Почему его хриплый голос так гипнотически успокаивает?
Заклинание перестало действовать. Гарри бросил на Малфоя последний взгляд. Так странно…. Еще мгновение назад он готов был убить его…
- А портключ подействует? - словно из-за толстого стекла послышался голос Джеймса. И вдруг Гарри рухнул на пол и истерически рассмеялся.
- Раньше надо было думать… - ворчание Снейпа, будто ничего и не случилось. Что будет, если…
Рывок. Слава Мерлину.
Над озером еще долго слышались странные звуки - истерический смех Гарри, постепенно переходящий в рыдания…
Глава 7
У меня было стойкое ощущение дежа вю. Все, как и тогда, в начале года - озеро, Хогвартс вдали, Джеймс и рыдающий Поттер.
Я прислонился спиной к дереву и молчал, пережидая его истерику. Сейчас у меня не было ни малейшего желания его успокаивать. Скорее, наоборот, я с трудом сдерживался, чтобы не наорать на него. Что я испытал, когда увидел там, в подземельях, Джеймса… В тот момент я был готов задушить Поттера голыми руками, даже переломанными, за то, что он посмел притащить моего сына в это место.
Это потом я почувствовал вибрирующий от магии воздух вокруг Джеймса и понял, что пробудились его магические способности. Хотя от этого мне не стало легче.
А Поттер…
Я не видел его лица до тех пор, пока он не применил к Малфою Круциатус. Только тогда я, наконец, рассмотрел его. На мгновение мне показалось, что он сходит с ума. Я ни разу не видел его таким, да, впрочем, думаю, что никто не видел. Показалось ли мне, или он и в самом деле готов был убить Люциуса?
Не знаю.
Я почувствовал, что мои мысли становятся бессвязными, что я периодически выпадаю из реальности. Засыпаю или теряю сознание? Впрочем, ни то, ни другое неудивительно. Я потерял очень много крови.
Кажется, Поттер только что сидел спиной ко мне, вздрагивая, а тут как-то сразу оказался возле меня. Нет, я точно на грани сна.
- Не трогайте меня, Поттер, - напомнил я ему, когда он потянулся ко мне. Мои ребра болели и без его прикосновений. - Существует Мобиликорпус.
- Да, я помню… - его голос был хриплым. Поттер прятал глаза: ему явно было неловко. Я постарался подавить в себе злость из-за Джеймса и сделать вид, что ничего не было.
- Я надеюсь, вы понимаете, никакого медпункта…
Он неожиданно улыбнулся. Меня словно острой бритвой полоснули по сердцу: я вспомнил, о чем подумал там, в подземелье. Если я выживу: позволю себе любить его. Даже больше: позволю себе проявить свои чувства.
Какого дементора я дал себе это обещание, если ни разу не нарушил данное себе слово лет с десяти?
Болтаться в воздухе было не очень приятно для моего самолюбия, но, по крайней мере, не было особой боли. Поттер с заклинанием справлялся средне: по дороге в подземелья ни разу меня не уронил, несмотря на то, что я несколько раз проваливался в какие-то воздушные ямы. Самое странное - то, что по дороге никого не попалось. Ученики, понятно, они все разъехались, но учителя, привидения, тот же Пивз, который появляется всегда там, где не надо? Хогвартс словно вымер…
В очередной раз потеряв сознание, я очнулся уже в своей спальне. Поттер стоял рядом, напряженно разглядывая мое лицо.
Я повернул голову, пытаясь разглядеть, нет ли рядом Джеймса. Я не хотел, чтобы он видел меня сейчас, в конце концов, он еще ребенок. Перед глазами рябило, плыли цветные круги, и я ничего не видел.
- …Чем я могу помочь? - расслышал я голос Поттера и постарался взять себя в руки.
- Костерост. Возьмете у Джеймса. Его… - я снова закашлялся, говорить лежа было еще хуже. Поттер, видимо, тоже понял это и приподнял меня за плечи. Грудную клетку пронзила боль, но почему-то стало так тепло… - его ко мне не пускайте. Через два часа после принятия Костероста можно будет пить кроветворное, средней концентрации, еще через час - обезболивающее, их нельзя смешивать… А потом - усиленное заживляющее, мазь… - я замолчал, тяжело дыша. Поттер осторожно опустил меня и торопливо выскочил из комнаты.
…Костерост был отвратительным, а боль от сращиваемых костей мешала заснуть. Только спустя полночи я смог, наконец, провалиться в глубокий сон…
Часы над кроватью показывали время обеда. Я осторожно пошевелился. Боли почти не было - только от ран и явно воспалившейся татуировки на груди. Очевидно, пока я спал, Поттер раздел меня: мантия, больше похожая на половую тряпку, лежала на полу. А где, кстати, Поттер?