- Что это?
- Выпейте, Поттер. Я хочу с вами поговорить нормально, а не успокаивать вас через слово.
- Я НЕ…
- И не кричите, а то Джеймс умрет от любопытства.
Я сунул пузырек Поттеру. Тот внимательно изучил наклейку с названием, откупорил, подозрительно принюхался и только после этого неохотно проглотил содержимое. Я подождал несколько минут, прежде чем зелье подействует, но и Поттер заговорил первым.
- Вы ведь знали, что со мной происходит?
- Догадывался, - кивнул я.
- Почему вы не говорили мне? - зелье подействовало не совсем так, как я ожидал. Теперь Поттер выглядит так, словно вернулся на три месяца назад. Именно таким я видел его после изнасилования.
Мне почти жаль, что пришлось напоминать ему обо всем случившемся.
- Как вы себе это представляете? - я принял его тон и теперь говорил так же тихо. - «Мистер Поттер, мне кажется, что вы беременны»? Вы бы полшколы разнесли.
Он недолго молчал, неосознанно прижимая к животу согнутую в локте руку.
- Как могло так получиться? Я имею в виду, случайно. Я ведь мужчина…
- Если вы еще не заметили, Поттер, я тоже не женщина, - сухо отозвался я, - все дело в крови. Когда кровь чистокровного мага смешивается с кровью маггла или магглорожденного волшебника, в мужском организме активизируется женский ген… - Поттер смотрен на меня таким искренне непонимающим взглядом, что я сжалился. - Это стало возможным, потому что вы - полукровка в первом поколении. Большинство чистокровных магов придерживаются точки зрения о чистоте крови, многие даже до фанатизма, так что это не очень распространенное явление.
- Вы разве тоже полукровка? - удивился Поттер.
- Да, но мы говорим не обо мне. У вас есть еще вопросы?
- Да. Все это… я имею в виду, то, что мне постоянно плохо, это ведь из-за этого?
Я кивнул.
- Я слышал, что все это бывает у женщин во время беременности…
- Удивляюсь вашей информированности, Поттер, - беззлобно усмехнулся я.
- Но почему все это у меня? Я имею в виду, я же не… - он снова поморщился, видимо отказываясь произносить любые производные от слова «беременность» по отношению к себе.
Это было написано в книге, но, очевидно, он не понял. Я не стал советовать ему перечитать текст, а объяснил.
- Ваш организм, Поттер, приготовился вынашивать ребенка. Поскольку обычно этот процесс длится девять месяцев…
- Только не говорите, что мне придется девять месяцев терпеть это…
- Не перебивайте меня, Поттер! - я бросил на него сердитый взгляд. - Нет, девять месяцев вам терпеть это не придется, месяца через два ваш организм начнет восстанавливаться. Я буду готовить вам зелья, которые должны помочь.
Поттер вздохнул и неожиданно попросил:
- А можно мне поспать немного.
Я хмыкнул.
- Почему бы нет? Идите в свою башню, Поттер, и там делайте что угодно.
- Там слишком шумно.
- Если хотите, можете сломать ногу и отправиться в Больничное крыло, - натянуто улыбнулся я, - Помфри оградит вас от всякого шума и надоедливых поклонников.
Поттер бросил на меня сердитый взгляд.
- Поттер, вы и так проводите здесь слишком много времени, - вздохнул я, - что вы скажете своим друзьям, если они будут вас спрашивать?
- Скажу, что делал с Робертом уроки и заснул над учебником зельеварения! - Поттер улыбнулся, и я уступил.
- Ладно, идите. Я разбужу вас перед ужином.
* * *
С тех пор, как Гарри узнал правду о своем состоянии, прошло больше недели.
Время словно повернулось вспять: он снова чувствовал себя так же отвратительно, как и в начале сентября, после того изнасилования.
Вот только если тогда его мучили апатия и безразличие ко всему окружающему, сейчас его переполняли ярость, ненависть и жажда мести. Он боялся представить, что было бы, если бы ему не повезло. Ребенок от одного из Пожирателей,… что может быть хуже? Гарри уже знал, что мужскую беременность никаким путем: ни хирургическим, ни магическим прерывать нельзя. В тот вечер ему удалось найти драгоценную Снейпову книгу, узнать из нее много нового и даже поставить обратно на полку, так, что ее отсутствие осталось незамеченным.
Гарри невероятно злила постоянная тошнота, злили слабость и головокружения. Злили зелья, которые приходилось пить по несколько раз на дню - даже при том, что они уменьшали тошноту и слабость.
О полетах в этом году можно было забыть. Для мужского организма подобный гормональный взрыв не мог пройти легко, и раньше, чем через десять-одиннадцать месяцев после зачатия, любые нагрузки были опасны. Ради разнообразия Снейп даже просветил Гарри, что полеты могут быть чреваты обмороком и как следствие - падением с метлы. А уж квиддич, где надо было не только держаться на метле, но и уворачиваться от бладжеров и гоняться за снитчем, был просто самоубийством - по словам того же Снейпа.