Странно только, что я сам на это иллюстрированное пособие по гомосексуальному сексу так отреагировал. Кстати, интересно, где Поттер его откопал? Ему не меньше пятнадцати лет,… а может, и больше. Тогда ясно. Вероятно, у Блэка в вещах порылся…
Кстати о Блэке.
Я сам не знаю, почему этим летом Дамблдор решительно запретил мне возвращаться домой. Впрочем, я догадывался. Пожиратели могли узнать, где я живу, или проследить за мной, и все-таки отомстить мне. Сперва Дамблдор хотел оставить меня в Хогвартсе, и только моя просьба заставила его изменить решение. Я слышал о том, что у Блэков отличная библиотека, но оказалось, что она в своем роде отличается от других.
Признаться, осмотрев библиотеку, в том числе и неубранный дальний угол, я понял, что если вся библиотека действительно была в таком состоянии, то Поттер проделал просто титаническую работу. Вот только кружка с несвежим кофе, в котором плавало бесчисленное количество насекомых, была не к месту.
- Reparo! - указал я на диван, не желая выходить из разоренной библиотеки, - Insendio! - в прочищенном Поттером камине запылал огонь. Я поднял брошенную на пол обгорелую книгу. Пыточные проклятия. Про Арку здесь вряд ли что-то могло быть, да и про проклятия половина информации точно была утеряна.
Проведя по дивану ладонью, я проверил его на прочность: будет неприятно, если мне в ягодицу вопьется пружина или осколок стекла, которых здесь предостаточно.
- Accio книга! - указал я палочкой на ближайший ко мне фолиант. «История создания темных артефактов». Хм, было бы неплохо, не будь она такой толстой.
Впрочем, у меня впереди все лето. А если еще и Поттер присоединится,… вот тогда я не смогу работать. Так что Поттера надо куда-нибудь убрать. Скажем, в другой конец библиотеки…
Я тяжело вздохнул. Одна мысль о Поттере отвлекала от книги. Пожалуй, надо сосредоточиться.
Я знал, что обязан выполнить волю Джеймса Поттера. Иначе однажды мне придется уйти с ним - я, как Поттер, засну и не проснусь. Вот только меня не спасет никто. Потому что это будет не моя воля.
Он снился мне два дня назад. Перед этим - еще три раза за последний учебный месяц. Каждый раз мне все труднее было просыпаться. Поэтому я предпочел почти не спать: только три часа в день, на рассвете, и довольно. Впервые в жизни я благодарил свою бессонницу…
Со стороны лестницы раздался стук и сдержанное ругательство. Я со вздохом закрыл книгу, в которой из которой не прочитал ни страницы, и поднялся, выходя из-за стеллажей. Поттер взгянул на меня и густо покраснел.
- Э-э… вы здесь?
- Как вы можете наблюдать, да, - я с удивлением взглянул на большую вазу, которую держал в объятиях Поттер. Судя по стилю, ваза относилась к эпохе средневековья. - Позвольте спросить, Поттер, зачем вам вот это? Поттер перевел взгляд на вазу.
- Ну,… тут ведра для воды не было, а мне надо было в библиотеке убрать… - пробормотал он, - Я думаю, Сириус был бы не против…
Я фыркнул.
- Вы знаете, Поттер, что эта ваза в несколько раз старше Хогвартса?
Поттер упрямо смотрел на меня, ясно давая понять, что плевать он хотел на все вазы в частности и все искусство в целом. Я вздохнул.
- Оставьте вазу в покое, Поттер… Evanesco! Lokomotor! - я поставил вазу к стене, чтобы Поттер и ее не разбил, - идите к камину, там лежит книга о темных артефактах. Посмотрите, нет ли там упоминания об Арке.
А я займусь приведением в порядок этого безобразия.
Полки чинились охотно. Хуже было с оплавленными канделябрами и подсвечниками. Пожалуй, подсвечники нужно будет взять из других комнат, которые не используются, а то тут будет слишком темно. И кто только догадался делать библиотеку без окон?
Когда я закончил, в библиотеке стало так тихо, что можно было расслышать сопение Поттера и треск огня. Я неслышно прошел между шкафами и встал за спинкой дивана, глядя на взъерошенную макушку Поттера.
Только когда он уехал из Хогвартса, я понял, как много он значит для меня. Я изо всех сил старался забыть его, потому что в его жизни нет места для меня. Но все получилось иначе.
Я был так рад тому, что увидел его вновь, что мне пришлось очень постараться, чтобы не подать виду. А теперь мы с ним будем одни в этом доме, не считая Джеймса, вероятно больше месяца… Как сложно будет удержаться.
Если я выживу: позволю себе любить его. Даже больше: позволю себе проявить свои чувства.
А почему бы нет?
«Он мой ученик. Брат моего сына…»
Заезженные аргументы уже не действовали. Я протянул руку, чтобы дотронуться до черных прядей…
Поттер, который не замечал меня, перевернул страницу, и я увидел его левую ладонь. Мерлин!