Евгений тяжело вздохнул и сердито протянул:
– Я стал слишком много стал мнить о себе? А, по-моему, раньше я себя слишком недооценивал, позволяя командовать собой, как мальчишкой, Людмила же научила меня относиться к себе более уважительно, как положено джентльмену, и я смог здраво оценивать себя и окружающих. И, если я – ничтожество, то тогда кто ты, если домогаешься чужой невесты?! Задумайся над тем, кто тогда ты!
После этого Евгений ушёл от Николя обратно к Людмиле и с доброй улыбкой продолжил нежно щебетать с девушкой…
… Вечером Евгений рассказал о случившемся инциденте дяде и попросил его быть секундантом.
Сказать, что старый седой граф Шустров был расстроен и поведением сына, и раскладом дел в общем, значит, ничего не сказать. Сморщенный Иннокентий Александрович чуть сознание не потерял, благо сидел в мягком большом кресле, со слезами в голосе произнёс:
– Я… я не знаю, что сказать на это, Евгений, мой милый племянник. Я не могу быть секундантом, так как вы мне оба дороги, и, хотя я без тени сомнений признаю твою правоту и осуждаю Николя, я ж вас обоих растил с трёх лет, вы ж отрада моя! И я считаю дуэль греховным делом! Я против дуэлей!
Евгений обнял Иннокентия Александровича, бережно вытер с его морщинистого лица своей большой могучей ладонью слёзы и ответил:
– Дядя, успокойся, никто до греха доводить дело не собирается, лучше выслушай до конца мою идею о том, как проучить Николя, и почему мне для этого нужно, чтобы секундантом был ты! Секундант всегда заряжает оружие так, чтобы участники дуэли не видели самого процесса. Любой другой секундант зарядит пулями. Ты же по сговору со мной не зарядишь ничем пистолет Николя, а мой зарядишь ягодами клюквы, и всё! Не будет никакого зла, кроме того, что я знатно испачкаю Николя, и мундир ему от сока ягод долго отмывать. Мы просто разыграем его, покажем, что не только он один здесь умён! Понял задумку?
Старый граф стазу улыбнулся радостно, пожал Евгению руку и изрёк, хрипя по-старчески:
– Молодец! Хвалю за находчивость! Сделаю всё, как надо по плану, не волнуйся!
… Следующим утром, в одиннадцать, все трое прибыли в назначенное место. В сентябрьском пёстром слега припорошенным первым снегом лесу было по-осеннему прохладно, Николя и Евгения знобило от холода. Особенно сильно озяб старый граф, потирая и согревая дыханием старческие морщинистые руки (календарь показывал первые числа сентября, поэтому он оделся легко, по-летнему, но выпал первый снег, и Иннокентий Александрович понял, что оделся не по погоде).
Иннокентий Александрович, как и положено, выдал соперникам по револьверу и скомандовал:
– Всё, к барьеру! Я начинаю отсчёт шагов! Раз,… два,… три…
И Евгений, и Николя размашисто делали шаги с героически бесстрашными лицами, а старенький граф Шустров считал и думал: «Интересно даже, как поведёт себя Николя, когда поймёт, что его разыграли и попали в него обычной клюквой? Ох, хоть бы хуже не сделать…».
Евгений нарочито строил из себя доблестного храбреца, а Николя удивлялся этому и думал: «Что это с Евгением? Когда же он струсит уже? Я не думал, что у него нервы дуэль выдержат….»
… И вот, последний, десятый шаг, двоюродные братья агрессивно развернулись и щелкнули резко на курки своих револьверов…
…И тут Николя увидел у себя на мундире красно пятно! Молодого человека заколотило от ужаса, ему никак уж не хотелось погибнуть на дуэли таким юным, у него были дело идущие планы на карьеру и личную жизнь, от мысли о ранении у Николя начался приступ паники:
– А-а-а!!! Я ранен! О, Господи Вседержитель, помилуй, я ещё слишком молод! Врача! Скорее врача!!!
Евгений и Иннокентий Александрович прекрасно знали, что это всего лишь ягоды клюквы и Николя совершенно ничего не угрожает, и увидев, как он быстро повёлся на их розыгрыш, не выдержали и залились смехом, как будто два шаловливых мальчишки.
Однако Евгений и отец только смеялись, и тогда Николя заподозрил какой-то подвох, розыгрыш, потрогал пятно на мундире, попробовал эту жидкость на вкус и побагровел от ярости: он понял, что это – не кровь, а клюквенный сок!!!
Вот такого позора у Николя ещё не было за недолгие три года военной службы!
– Ну, всё, Евгений, пошутили, и хватит, я тебя за такую унизительную выходку точно прибью где-нибудь тайком, а Людмилу, так и знай, упеку в жёлтый дом раз и навсегда! – закричал Николя в гневе и с кулаками бросился на по-ребячески заливающегося смехом Евгения.
Если дуэль с клюквой вместо патронов была шуточной, то сейчас схватка пошла самая настоящая, оба двоюродных брата оказались сильные, как львы, и от усердия хрипели подобно львам или тиграм…