В этот мысленный вопль Даяна вложила всю себя, все отчаяние и страх за судьбу сына. В безнадежном усилии она собрала себя, как кулак, и обрушила его на голову врага.
Удар превзошел все ожидания. Легиса буквально по воздуху отшвырнуло на хрупкий стеллаж с видеокристаллами, стеллаж заскрежетал, перевернулся, и коробочки с кристаллами рассыпались по всей комнате.
Недоумение отпечаталось и застыло на лице легиса, и Даяна почувствовала, как выключилось его сознание. Легералы метнулись к предводителю, но леди уже не видела, как Наннханн и Баррит, не понимая, что произошло, пытаются его поднять. На Даяну налетел телепатический ураган такой всеподавляющей мощи, что она сама едва устояла на ногах. Что-то страшное, жуткое и полуживое ломало и корежило волю леди Геспард, казалось, голова ее раздулась до невероятных размеров и впустила в себя Вселенную, родившуюся во взрыве.
Ураган перемешивал звезды и горстями разбрасывал их в разные стороны. Ослепительные вспышки выжигали мозг… Но сил у Даяны не убывало. Она словно черпала их из неиссыхающего источника и заливала звездные пожары…
Миг, и — установилось затишье.
«Вы не имеете права!» — раздалось внутри Даяны, ставшей Вселенной. Голос гремел, как голос Бога. Разъяренный и всевластный, он требовал ответа.
И ответ пришел:
«Имеем. Этот ребенок хотел права выбора».
«Он был не рожден!»
«Теперь он — есть и имеет право», — спокойно возразил некий бесполый и мелодичный голос. Голова Даяны, ее сущность стали ареной для каких-то высших существ.
«Я не отдам его!» — взревел рычащий голос.
«Что ж, попробуй. — Даже тени беспокойства не промелькнуло в этом предложении. — Ты сам игрушка, Трим. И слишком слаб».
«Я не отдам его!!»
И ураган вновь поглотил истерзанную душу Даяны. Он уже не был исчерчен всполохами зарниц, он стал давящей черной массой, какой-то круговертью удушающего мрака; почти теряя сознание, уже выпадая телом и сознанием из стягивающейся воронки, леди вдруг почувствовала прикосновение к своей ноге. Что-то пушистое и теплое легло на ее ступню, и Даяна догадалась: кот Кавалер удерживал ее на грани жизни и смерти. Он согревал ее теплом, давал любовь, защиту. Именно этот зверь служил проводником тех сил, что противостояли Триму.
Даяна покачнулась, но устояла. Сосредоточилась на мягком прикосновении пушистого бока и не позволила сознанию разрушиться. Кот удержал свою хозяйку в этом мире. Два существа — животное и человек — ушли из битвы, поддерживая друг друга. Схватка Великих Сил продолжалась. Но уже без саморазрушающего участия личности Даяны. Ей там не осталось места, все заняли — Великие.
И сколько продолжалось противостояние — мгновение или часы, — понять Даяне было не дано. В той битве время исказилось. Последний вопль древнего, умирающего мозга вонзился в разум леди ледяным клинком, но не убил, а лишь разрезал черноту, окутывающую ее сознание. В сплошном пугающем мраке появился просвет, он расширялся, расширялся, и вот… к Даяне вернулась способность видеть…
Напоминая разбросанные детские игрушки, на обломках стеллажа лежали тела легералов. Под их сплетением угадывались руки и ноги легиса, никто из врагов Даяны не двигался.
Переместив взгляд ниже, леди увидела тельце кота. Вытянув лапы в последнем усилии, Кавалер умер. Желтые остекленевшие глаза смотрели вперед, губы слегка приподняты и обнажают белоснежные клыки… Кот лежал, перегнувшись через ступню Даяны.
Пошатываясь от усталости и понимая, что зверю уже помочь невозможно, леди сосредоточилась и отправила вопрос в никуда:
«Кто вы?»
«Мы те, кто составляет противовес силе Каррины, — пришел спокойный ответ. — Равновесие не может быть однобоким, леди Геспард. Мы те, кто составляет силу, лежащую на противоположной чаше Вселенского Равновесия».
«Но кто вы?!»
«Другая сторона развития, Даяна. Чатварим — венец технократического развития цивилизации. Мы представляем тех, кто поставил на духовное совершенствование личности».
«Духовное, — задумчиво повторила Даяна. — А почему о, так сказать, обратных цивилизациях никто не знает?»
«Вы принадлежите миру Чатварима, леди Геспард, но все же узнали о его существовании лишь недавно. Мы же вообще принадлежим другой, обратной вам реальности. Наши миры совместимы лишь как взаимный противовес».
«Вы мне поможете? Мне и моему сыну?!»
«Увы, все, что могли, мы уже сделали. Между нами и Чатваримом существует Договор о невмешательстве в дела подвластных нам миров. То, что произошло сейчас, единственный прецедент за все существование Договора».