Выбрать главу

Ког­да они за­вис­ли бук­валь­но в мет­ре от во­ды, Вас­тра по­вер­ну­ла ма­шину и ак­ку­рат­но опус­ти­ла ее на пес­ча­ный бе­рег.

— Ка­кая здесь чис­тая во­да, — пос­мотрел в вод­ную гладь Ро­бин. — Это из-за про­хода?

— Да, — кив­ну­ла де­вуш­ка, под­хо­дя к во­де.

Она ак­ку­рат­но кос­ну­лась вод­ной гла­ди, ко­торая, не смот­ря на дос­та­точ­но вы­сокую тем­пе­рату­ру вок­руг, быс­тро на­чала пок­ры­вать­ся ль­дом с чер­ны­ми узо­рами.

— А она не про­валить­ся пол лед? — нас­то­рожен­но спро­сил у Ро­бина маг, гла­дя на то, как Вас­тра шаг­ну­ла на лед.

— Не дол­жна, — нах­му­рил­ся Ро­бин, сло­жив ру­ки на гру­ди, наб­лю­дая, как де­вуш­ка вни­матель­но всмат­ри­ва­ет­ся ку­да-то под лед.

— Ло­ки, иди сю­да, — поз­ва­ла она ма­га. — И не бой­ся, не про­валишь­ся. Ты же мо­жешь мне по­мочь?

— Чем? — ос­то­рож­но по­дошел к де­вуш­ке Ло­ки.

— Мне нуж­но что­бы ты поп­ро­бовал ма­ги­ей ата­ковать ту ска­лу, — кив­ну­ла на ска­лу Вас­тра.

Маг удив­ленно по­жал пле­чами и, рез­ко выб­ро­сив ру­ки впе­ред, ата­ковал ука­зан­ную ска­лу ма­гичес­ким зе­леным ог­нем.

— За­щита, про­верен­ная вре­менем, — ус­мехнул­ся Ро­бин, наб­лю­дая, как ска­ла мо­мен­таль­но пог­ло­тила пла­мя, не при­чинив ей ни­како­го вре­да.

— Спа­сибо, Ло­ки, — улыб­ну­лась де­вуш­ка. — Про­ход зак­рыт на­деж­но еще на нес­коль­ко лет.

========== Часть 2. Глава 15. ==========

2014 год, Нью-Йорк.

Май. Пос­ледний ме­сяц вес­ны. Май — это буй­ство ве­сен­них кра­сок, цве­ты в са­дах и на клум­бах. Это чис­тое звез­дное не­бо ночью, неж­ные рас­све­ты по ут­рам, пер­вая гро­за, рас­цвет ра­дуги пос­ле теп­ло­го дож­дя. Это ро­сис­тая тра­ва, звон­кое пе­ние птиц, что вь­ют гнез­да для бу­дущих птен­цов. Это пер­вые вы­ез­ды на при­роду, пик­ни­ки, ку­пание в еще хо­лод­ном озе­ре, кос­тры под от­кры­тым не­бом. Этот ме­сяц — царс­тво цве­тущих де­ревь­ев и кус­тов: ро­зовых, бе­лых, фи­оле­товых, си­рене­вых. Май — это стра­на пыш­ной зе­лени. Тра­ва и листья еще све­жие, яр­кие, они еще не пок­ры­лись лет­ней пылью. Ве­сен­ние вет­ра рас­ка­чива­ют де­ревья. В мае хо­рошо от­крыть нас­тежь ок­на и слу­шать, как шу­мит за ни­ми мо­лодая лис­тва. Хо­рошо в мае вы­ехать на при­роду, по­сидеть над пру­дом на кам­не или на вет­ке ивы, по­наб­лю­дать, как пле­щет­ся во­да. Или прой­тись лес­ны­ми тро­пин­ка­ми, пос­лу­шать ра­дос­тное пе­ние птиц. Луч­ше все­го наб­лю­дать ме­сяц май в ле­су. В ок­ру­жении при­роды, в царс­тве зе­лени и цве­тения эта по­ра пред­ста­ет во всей кра­се. Сол­нечным днем хо­рошо ид­ти по тро­пин­ке, со всех сто­рон ок­ру­жен­ной пыш­ны­ми кро­нами де­ревь­ев и шап­ка­ми кус­тов. Вдоль тро­пы цве­тут кус­ты: жел­тым, бе­лым, ро­зовым цве­тами. Зе­лень кру­гом све­жая, ду­шис­тая, омы­тая пер­вы­ми ве­сен­ни­ми гро­зами, смо­чен­ная ут­ренней май­ской ро­сой. Май — бла­годат­ная по­ра для при­роды и для че­лове­ка. Май по­лон аро­матов, неж­ных за­пахов цве­тения. Бе­лой цве­тущей сте­ной под­ни­ма­ет­ся сре­ди де­ревь­ев че­рему­ха. Ли­ловые кис­ти си­рени све­шива­ют­ся над тро­пин­кой. В го­родах в это вре­мя за­жига­ют свои «све­чи» каш­та­новые ал­леи в пар­ках. Май­ский день ра­ду­ет яр­ким сол­нцем. Оно еще не пе­чет по-лет­не­му, а в ме­ру теп­лое и очень лас­ко­вое. В ле­су сол­нечные лу­чи кра­сиво па­да­ют меж­ду ство­лами де­ревь­ев, меж­ду кро­нами прос­ве­чива­ет по-ве­сен­не­му яр­ко-го­лубое не­бо. Лис­тва шу­мит на лег­ком вет­ру. Бе­локо­рые ство­лы бе­рез ос­ле­питель­но вы­деля­ют­ся в яр­ком сол­нечном све­те. На тра­вин­ках и в ча­шеч­ках цвет­ков ко­пошат­ся на­секо­мые, в воз­ду­хе ле­та­ют пче­лы, а дол­гождан­ные ми­лые божьи ко­ров­ки са­дят­ся на ру­ку. Май при­носит с со­бой хо­рошее нас­тро­ение, хо­чет­ся петь, тан­це­вать, про­водить вре­мя на све­жем воз­ду­хе.

***

— Я не по­нимаю, по­чему я дол­жен быть здесь? — пе­редер­нул пле­чами вы­сокий чер­но­воло­сый па­рень в чер­ном пла­ще и зе­леном шар­фе.

— Ни­как не мо­жешь за­быть? — пос­мотрел на не­го вы­сокий блон­дин, оде­тый в ко­рич­не­вый пид­жак и зам­ше­вые по­лубо­тин­ки, си­ние джин­сы и теп­лый шарф.

— Та­кое не за­быва­ет­ся, — пе­чаль­но опус­тил гла­за чер­но­воло­сый. — Ро­бин, у те­бя же есть то, что ты хо­чешь за­быть?

— Ко­неч­но. Хо­чешь уз­нать, Ло­ки?

— Да, — кив­нул тот.

— Да­вай тог­да отой­дем чуть глуб­же в парк, Ло­ки. Хо­рошо?

Тот толь­ко по­жал пле­чами, ог­ля­дыва­ясь по сто­ронам.

Ло­ки и Ро­бин толь­ко вче­ра при­лете­ли в Нью-Й­орк. И ког­да Ро­бин за­кон­чил все свои де­ла, то вы­тащил ма­га по­гулять в парк.

Вок­руг рас­сти­лалось царс­тво цве­тущих де­ревь­ев и кус­тов: ро­зовых, бе­лых, фи­оле­товых, си­рене­вых. Сол­нечным днем хо­рошо ид­ти по тро­пин­ке, со всех сто­рон ок­ру­жен­ной пыш­ны­ми кро­нами де­ревь­ев и шап­ка­ми кус­тов. Вдоль тро­пы цве­тут кус­ты: жел­тым, бе­лым, ро­зовым цве­тами. Зе­лень кру­гом све­жая, ду­шис­тая. Май по­лон аро­матов, неж­ных за­пахов цве­тения. Бе­лой цве­тущей сте­ной под­ни­ма­ет­ся сре­ди де­ревь­ев че­рему­ха. Ли­ловые кис­ти си­рени све­шива­ют­ся над тро­пин­кой. В го­родах в это вре­мя за­жига­ют свои «све­чи» каш­та­новые ал­леи в пар­ках. Сол­нечные лу­чи кра­сиво па­да­ют меж­ду ство­лами де­ревь­ев, меж­ду кро­нами прос­ве­чива­ет по-ве­сен­не­му яр­ко-го­лубое не­бо. Лис­тва шу­мит на лег­ком вет­ру. Навс­тре­чу ним про­ходи­ли лю­ди: ве­селые влюб­ленные па­роч­ки, бе­гуны, пен­си­оне­ры, ма­мы с деть­ми.

И бы­ло по­нят­но, по­чему Ро­бин хо­тел отой­ти чуть глуб­же в парк, по­даль­ше от пос­то­рон­них лю­дей: ка­кой бы­ла бы их ре­ак­ция на мо­лодо­го пар­ня, рас­ска­зыва­юще­го про свое учас­тие в со­быти­ях бо­лее чем трех­сот-лет­ней дав­ности?

— За свои 800 лет я сде­лал и не сде­лал мно­гое, о чем жа­лею до сих пор, — при­сели они на ска­мей­ку воз­ле не­боль­шо­го озе­ра. — Я уби­вал мно­гих, иног­да ра­ди собс­твен­ной вы­годы. И кровь всех этих лю­дей на мо­их ру­ках. Я во­ровал — бы­ло вре­мя, ког­да по-дру­гому бы­ло не­воз­можно вы­жить. Но боль­ше все­го я жа­лею о том, что во вре­мя Вой­ны Крас­ной и Бе­лой Ро­зы мне приш­лось собс­твен­но­руч­но убить без­за­щит­но­го под­рос­тка и его мать…

— Но за­чем? — пос­мотрел на за­думав­ше­гося Ро­бина Ло­ки.

— При­чиной вой­ны ста­ло не­доволь­ство зна­читель­ной час­ти ан­глий­ско­го об­щес­тва не­уда­чами в Сто­лет­ней вой­не и по­лити­кой, про­води­мой же­ной ко­роля Ген­ри­ха VI ко­роле­вой Мар­га­ритой и её фа­вори­тами. Оп­по­зицию воз­гла­вил гер­цог Ри­чард Й­орк­ский, тре­бовав­ший для се­бя сна­чала ре­гентства над не­де­ес­по­соб­ным ко­ролём, а поз­же — и ан­глий­скую ко­рону. Ос­но­вани­ем для этой пре­тен­зии слу­жило то, что Ген­рих VI был прав­ну­ком Джо­на Гон­та — чет­вёрто­го сы­на ко­роля Эду­ар­да III, а гер­цог Й­орк — прап­равну­ком Лай­оне­ла — треть­его сы­на это­го ко­роля; к то­му же дед Ген­ри­ха VI Ген­рих IV зах­ва­тил прес­тол в 1399 го­ду, на­силь­ствен­но при­нудив ко­роля Ри­чар­да II к от­ре­чению, что де­лало сом­ни­тель­ной ле­гитим­ность всей ди­нас­тии Лан­касте­ров. Мно­гие под­держи­вали Лан­касте­ров, кто-то, как и я, под­держи­вали Й­ор­ков. Ког­да вой­на пе­реш­ла в ак­тивную фа­зу, мои «од­но­пол­ча­не» пред­ло­жили убить семью од­но­го из во­ена­чаль­ни­ков, под­держи­ва­ющих Лан­касте­ров, что­бы он не смог боль­ше во­евать. Тог­да я да­же не за­думы­вал­ся, что я де­лаю. А те­перь я ни­как не мо­гу из­ба­вить­ся от ужа­са­юще­го чувс­тва ви­ны. Час­то, ког­да я зак­ры­ваю гла­за, я вспо­минаю их пе­чаль­ные, зап­ла­кан­ные гла­за и по­нимаю, что это был ужас­но неп­ра­виль­ный пос­ту­пок. И толь­ко спус­тя сот­ни лет я по­нял это: ко­му как не мне по­нимать, что он по­чувс­тво­вал, ког­да уз­нал про смерть сво­ей семьи.

Рас­ска­зав все это, Ро­бин за­мол­чал, пе­чаль­но опус­тив гла­за. Ло­ки мол­чал, не зная, что ему от­ве­тить.