— Видишь, Стив, он чуть ли не святой, — усмехнулся Бартон. — А ты его в чем-то подозреваешь.
— А что за английский пилот, на которого он похож? — поинтересовался Старк.
— Это было в 43 году в Испании. Я с друзьями уже вернулся из последнего боя. И ничего не предвещало беды. Но неожиданно для всех в небе появились 4 самолета. Один — английский — уже весь дымился, а остальные — немецкие — его преследовали, обстреливая. Мы бы и помогли бы ему, но, как на зло, с зенитной установкой были какие-то проблемы и ее еще не отремонтировать. Поэтому мы могли только наблюдать за происходящим. Когда английский самолет подбили — его объяло пламя — все девушки в ужасе ахнули, но пилот успел катапультироваться за мгновение до того, как пламя объяло весь самолет. Раздалось несколько громких пулеметных очередей и немецкие самолеты улетели за горизонт. А мы поспешили туда, куда должен был приземлиться английский пилот.
Когда его доставили в госпиталь, он был без сознания и находился в ужасном состоянии, но все же был еще жив. Как нам потом рассказали, у него было пробито легкое, левая рука, а правая рука была разбита полностью. Врачам так и не удалось сохранить ему ее.
На базе он провел около двух недель. Мне удалось поговорить с ним только за день до его отправки в Лондон. Его звали — Робин Кингсли. Я хотел его поддержать, ведь без рук так ужасно жить. А он только попросил ему не сочувствовать и жалеть его, потому что в моей жалости он не нуждался.
Больше я его не видел, — рассказал Роджерс.
— Ну вот, это точно не Локсли, — заметил Бартон. — У него две нормальные человеческие руки.
— К тому же Робин Кингсли умер 3 февраля 1987 года в возрасте 87 лет, — нашел информацию про него Старк. — Детей у него не было. Вот так вот.
— А что с Моллиганом?
— А что с ним? Больше нигде себя подозрительно не вел, из города не выезжал, с Г.И.Д.Р.ой никак не связан — я проверил, — пожал плечами Старк. — Будем ждать и выжидать.
***
На вечеринке у Старка собралось много разных людей. Кто-то весело и непринужденно общался, кто-то весло смеялся… В общем, было достаточно приятно находиться там.
— И как дано ты знаешь Старка?
— Да лет 7 уже, наверное.
Робин и Фархат, которого тоже пригласил Старк, стояли со стаканами в руках возле большого окна и общались.
— Скажи, он какой-то странный, — отпил янтарной жидкости Робин.
— Он гений, а гении всегда не от мира сего, — усмехнулся Фархат. — Вспомни Шекспира. Он тоже был необычным.
Его собеседник не нашел что ответить и только отвернулся к окну, через которое открывался просто потрясающий вид на ночной город.
— Ты же уже знаешь про скипетр?
— Только то, что мне рассказали Хелен и Локи.
— И что ты думаешь?
— О чем? — посмотрел на парня Робин. — Может ли он высвободить кого-нибудь?
— Ну да, — кивнул Фархат.
— Это Старк — он может все, — ухмыльнулся Робин. — А про то, что Хелен может грозить какая-либо опасность, можно будет судить только тогда, когда кто-нибудь высвободиться. И почему вообще опасность грозит именно ей, а не мне или нам обеим.
— Не знаю, — честно признался Фархат. — Скорее всего Вастра что-то почувствовала, мне не рассказала, а сама сделала какие-то выводы.
Когда все гости разошлись, оставшиеся Мстители и близкие к ним сели небольшим кружком, беседуя друг с другом.
— Да это трюк, — усмехнулся Бартон, вертя барабанные палочки в руках.
— Нет, друг мой, не скажи, — весело улыбался Тор. Они уже несколько минут спорили о его молоте.
— Только лишь достойнейшему дарована сила поднять. Уж нам то моги не пудри.
— Что ж. Тогда изволь, — улыбнулся Тор.
— Ну. Давай, давай, — поддержал его Старк.
— Серьезно? — усмехнулся Клинт, подымаясь и подходя к столу, на котором лежал молот.
— Сейчас пойдет веселуха, — рассмеялся Воитель.
— Помни, ты уже не молодой. Не поднимешь — не переживай, — усмехнулся Старк.
— Я этот фокус видел сто раз, — уверенно взялся за рукоять Бартон, потянул…. — Ха, так и не понял, как ты это делаешь.
— Лучше промолчи.
— Вперед, — пригласил он Старка. — Давай Старк, твой выход.
— Начинается, — вздохнула Мария Хилл.
— Кто я такой, чтобы не принять брошенный вызов? — подошел к молоту Старк. — Здесь чистая физика.
— Физика? — усмехнулся Фархат.
— Значит, тот, кто поднимет станет царем Асгард?
— Да, конечно. — усмехнулся Тор.
— Закреплю за собой право первой ночи, — потянул молот Тони. — Я сейчас.
Через пару минут он, вместе с Роуди уже в перчатках от брони, они пытались поднять молот.
— Ты там тянешь или как? — возмущался Воитель.
— Мы в одной команде?
— Ты хоть сделай вид. Ну?
— Вперед, — скомандовал Старк.
Но у них ничего не получилось.
Следующим вышел Беннер. Конечно же, у него тоже не получилось поднять молот, но он всех напугал — никто не хотел бы драться с Хелком.
— Вперед, старичок, не надорвись, — усмехнулся Старк, когда к молоту подошел Роджерс.
— Давай, Кэп, — поддержал его Клинт.
Тот взялся за рукоять молота и…
У него почти получилось — рукоять чуть шевельнулась, но и этого хватило, чтобы Тор перестал на мгновени улыбаться.
— Ха-ха, никак? — снова улыбался он, когда у Роджерса все-таки не получилось поднять молот.
— Вдова? — окликнул девушку Старк.
— О, нет, нет. Я в конкурсах не участвую, — отказалась шпионка.
— Робин?
Тот только отрицательно покачал головой.
— Фархат, — окликнул парня Бартон. — Не хочешь испытать удачу?
— О нет, спасибо, — улыбнулся он.
— Давай, не стесняйся, здесь все свои, — усмехнулся Старк.
— Ну ладно, — заметил насмешливый взгляд Тора Фархат.
Он не собирался поднимать молот — Асгард ему был абсолютно не нужен, к тому же, Доминион рассказывал, что он создан только для царской семьи Асгарда. Но то, что у Роджерса получилось хоть что-то, означало только то, что молот не только для царей — он чувствует достойных. Только критерии определения «достойности» были не ясны.
Фархат взялся за рукоять молота. Пальцы ощутили приятный узор гравировки. Он даже узнал одну руну — «справедливость». Она была искусно вплетена в узор — так могли только древние мастера. Парень потянул молот… у него рукоять поднялась на пару сантиметров, но молот поднять у него не получилось.
— При всем уважении к грмовержцу, он химичит, — заявил Старк.
— Да черта с два.
— Стив, он сказал плохое слово, — засмеялась Хилл.
— Всем уже разболтал?
— Рукоять с гравировкой. Так? А вдруг это шифр, — предположил Тони. — Строго для Тора и только. В переводе на человеческий.
— Что ж, весьма. Это весьма любопытная теория, — взял молот Тор. — Только дело в другом: вы все не достойны.
Только все хотели возмутиться, как вдруг раздался резкий неприятный звук. И перед людьми предстал один из Легионеров Старка. Он был в ужасном состоянии.
Но стоило ему заговорить, как Фархат испытал сначала радость, потом ужас.