— Эй, есть кто живой? — окликнул он товарищей.
— Фархат, ты как? — ответил ему вопросом на вопрос Сергей. — Живой?
— Вроде да, — попытался привстать парень, но ногу обожгло резкой болью. — Черт, кажется с ногу сломал. Как остальные?
— Да никак, — тяжело вздохнул Сергей, подползая к другу. — Давай помогу — нужно уходить.
Через несколько минут им наконец-то удалось выбраться из танка.
— Черт, как же больно, — поморщился Фархат. Они сидели возле машины на поле, где еще совсем недавно шел бой: вокруг лежали убитые, догорали, дымились танки. А его нога распухла так, что ей было тесно в сапоге. — И что делать?
— Щас все будет, — парень быстро срезал сепог — снять его не представлялось возможным — и с помощью каких-то веток и ремня он зафисировал его ногу в одном положении. — Думаю, идти сможешь.
— Тогда пойдем быстрее, — с помощью товарища поднялся Фархат. — У меня какое-то странное чувство.
Пройти они успели только несколько сотен метров — вдалеке послшался собачий лай и немецкая речь, а там, где еще недавно стояли русские войска — была только голая земля.» ……
«Лагерь был обнесен высокой кирпичной стеной, сверху наклоненной внутрь. Поверху были натянуты провода с током. Войдя за ворота, Фархат и Сергей увидели справа, на большом плацу, много женщин и детей. Они стояли в одном белье и мокли под дождем.
В лагерь каждый день прибывало несколько эшелонов по большей части с евреями. Их привозили из разных стран. В хороших вагонах с окнами. Первым прибыл эшелон с евреями, потоми, а потом еще один с евреями. Начальство же, как позже выяснилось, считало, что первые два эшелона с евреями, а третий — с русскими. Так по порядку и погнали в лагерь: людей из первого эшелона, за ними — их…
Сначала они шли полем, потом — лесом. Посреди него, недалеко от дороги, увидели костер, на котором немецкие палачи сжигали детей. Они хватали детей и, как дрова, бросали в огонь. Слышались крики:
— Мамочка, спаси!
От этих криков становилось жутко. Фархат задрожал, как в лихорадке. А немцы не обращали на них никакого внимания.
На опушке леса они увидели крематории — большие, похожие на фабрику строения с высоченными круглыми трубами. Из труб вырывались клубы серого дыма, иногда окрашенного пламенем. Стоял страшный смрад. Пахло гарью. Они догадались, что попали в лагерь, где сжигали людей.
Стало ясно, что их ведут на смерть. Мысли в голове путались.
По дороге немцы не разрешали ни разговаривать, ни оглядываться. Одна женщина-инвалид — правая нога у нее была деревянная — не выдержала и гневно закричала:
— Гады! Паразиты! За что мучаете народ? Все равно всех не перебьете!
К ней подскочил конвоир, схватил за плечо и, вытащив из рядов, тут же, на глазах у всех, застрелил.
Крематорий был окружен колючей проволокой. Им приказали остановиться. Три часа они стояли не двигаясь. В это время в крематорий повели мужчин-евреев. Когда пламя вспыхивало, Фархат и Сергей догадывались, что это бросали в печь людей.»….
========== Часть 2. Глава 24.3. ==========
« — Нужно бежать отсюда и как можно быстрее, — подошел к Сергею Фархат.
— И как ты хочешь это провернуть? — уставшими глазами посмотрел тот на него.
Они уже несколько недель находились в немецком плену и были страшно истощены.
-
— Я заметил, что с северной стороны лагеря стража сменяется каждые три часа. Между сменами есть 4 с половиной минутой, когда там никого нет.
— Думаешь, этого времени будет достаточно? И как мы преодалеем стену, высотой 2 метра с колючей проволокой вверху? — вздохнул парень. — Она же еще и к току подключена.
— — Она же сделана из сетки. Достаточно прчной, но не неуязвимой.
— У тебя есть что-то, что сможет ее порезать? — заинтересовано посмотрел на друга Сергей. — Ха, где ты их взял?
— Там где взял — больше нет, — уклониво ответил парень, пряча куда-то за спину небольшие ножницы по металлу. — Подождем немного, а послезавтра… рискнем.» ….
« — Попытка побега. Заключенному №752765 удалось сбежать. Заключенный №762854 при задержании оказал сопроивление. Был застрелен выстрелом в спину, — покосившись на связанного Фархата, возле которого, с автоматами на изготове, стояло двое солдат, продолжил мужчина: — Следуя протоколам, мы пошли проверить: действительно ли он мертв. В результате обнаружилось, что он жив. До того, как его удалось обездвижить — фактически голыми руками убил двоих солдат.
— Так значит, вы его убили, а он оказался жив? — задумчиво переспросил у него немецкий офицер — начальник лагеря.
— Да.
— Думаете это возможно? — генерал подошел к Фархату. Тот только вызывающе посмотрел ему прямо в глаза. — Тогда стоит это прверить.
С этими словами о неожиданно всадил 9 пуль из маузера прямо в Фархата. От чего парень рухнул на колени, склонив голову к груди и не проронив ни звука.
— Думаю, ты уже мертв, — офицер сделал солдату знак рукой и тот, схватив парня за волосы, поднял его голову.
— Недождешься, — с ненавистью в глазах прошептал Фархат, глядя офицеру прямо в глаза.
Тот только усменулся и приставил маузер прямо ко лбу парня.
— Я даю тебе шанс: расскажи, почему ты еще жив или умри.
— Нельзя начинать с окончательной угрозы, потому что сильнее пугать будет нечем. В отличие от тебя, смерти я не боюсь.
Офицер только зло сверкнул глазами и нажал на курок…» ….
« — Что вам удалось узнать? — поинтересовался офицер у ученого, занимающимся узучением Фархата, который был прикован к металлическому креслу. Его руки были в многочисленных порезах и шрамах, на правой руке полностью отсутствовали ногти (на их месте было только жуткое кровавое месиво), на левом предплечье кислотой был выжжен шестизначный номер 762854, голова безвольно опущена к груди.
— Это нечто невероятное. Его организм легко переносит электрические разряды до нескольких десятков киловат, большие перепады температур. Для нашего оружия он не неуязвим, но большого вреда оно ему не наносит. Мы проовели эксперимент: в область сердца ему было выпущено 10 пуль — и он не умер! Только на 15 минут потерял сознание, а когда очнулся — мы не смогли обнаружить даже их следа. Его регенерация восхищает: буквально за 10 минут он смог восстановить практически все нанесенные ему повреждения.
— Его можно отправлять в Германию? — прервал поток восхищений ученого офицер.
— О да, — улыбнулся мужчина. — Уверен, Армин Зола заинтересуется им.» ….
« Состав громыхая мчался по железной дороге на запад. Равномерный стук колес успокаивал людей, едущих в неизвестность.
В небольшом вагоне находилось огромное колличество молодых девушек и парней, людей, способных работать. Тут же, в углу вагона, в серой старой одежде, сидел, прислонившись спиной к стене, Фархат. За этот месяц, проведенный в качестве обекта изучения, у него в волосах засеребрилась седина. И теперь он сидел и думал, что делать дальше, что ждет его в Германии.
Как вдруг поезд замедлил ход. В вагоне зашептались про партизан и партизанскую зону. Один парень выразил надежду, что «было бы хорошо, если бы им помогли партизаны, тогда бы я точно к ним пришел». В этот момент состав резко дернулся и замер. Снаружи послышались крики и стрельба. И люди, не теряя ни минуты, бросились на двери вогона, выламывая их и обретая долгожданную свободу и надужду на спосение.