– Я думал, что узнаю его, – сказал, выдержав паузу, Фаррел. Асуре показалось, он нарочно продлевает страдания врага. – Он профессионал, хотя и не очень удачливый. Но нет… я никогда его не встречал…
Это было все. Больше никаких речей и сожалений. Джнахин просто делал свое дело, он ликвидировал станцию и людей, которые стремились убить его.
Возможно, капитан продолжал говорить внутри себя, приводя какие-то доводы в собственное оправдание, но никто из хибо этого уже не слышал.
Джнахин вытащит пистолет и выстрелил Жженому в лоб. Тело вздрогнуло, и вытянутая рука упала. Это был драматический жест, но довольно жалкий и глупый.
Собственно, ничего больше Джнахин сделать не мог.
– Уходим.
Никто не возразил. Группа сбежала с холма, удаляясь все дальше от огня. Операция завершилась успехом, хотя нельзя было назвать ее идеальной. Но что случилось, то случилось, и вся ответственность лежит на майоре Офир и ее начальстве. Действуй группа по плану Фаррела, у них были все шансы обстряпать дельце тихо и так же убраться, никого не потревожив. До взрыва, разумеется.
И все же, несмотря на эти «но», Асура испытывала облегчение. Все живы, и она хорошо сделала свою работу; ей хотелось думать, что теперь дистанция между ней и братьями по оружию наконец исчезнет. Ну, или сократится до минимума, и ее перестанут считать просто полезным приобретением.
Теперь это почему-то стало важно для нее, одиночки, воспитанной одиночкой. Да, Лам Лаа была такой, хотя и жила в общине. Асура всегда считала, что ее единственный выбор – следовать этой же дорогой, но вдруг она ошибалась? Охотница чувствовала ко всем этим людям то, чего никогда не подозревала у себя. Возможно, если не привязанность, то, по меньшей мере, симпатию и желание стать частью маленького сообщества.
Как же трудно разбираться во всем этом! Странно и страшно поменять свою жизнь, научиться заботиться о ком-то, кроме себя, рассчитывать на чужое плечо и доверять свои мысли окружающим.
Когда Асура жила в общине на Окизи, она воспринимала общество хибо как должное, но сейчас все было по-другому. Охотница стремилась доказать, что достойна быть среди них.
Они шли, и вокруг опять сомкнулся темный ночной лес; теперь он Асуре даже нравился. Пожар остался далеко позади, его свет уже не добирался сюда через плотные заросли. Ночные животные все так же кричали и скрипели в ветвях.
Сверяясь с картой, Фаррел вел своих людей на восток, потом свернул на юг. Взрывом было уничтожено два дрона из трех, но и оставшегося было достаточно, чтобы не заблудиться.
Изиана. «Лагерь». Несколько часов спустя
Основной специальностью Испала Шейо была полевая медицина, поэтому Канни могла рассчитывать лишь на его мнение.
Сержант присел возле лежащего на спине пленника, наклонился над ним, проверяя пульс, заглянул под веки, затем вытащил сканер быстрой диагностики из поясного отделения и провел им над телом.
Сидящий неподалеку Таг Ирган видел, что человек просто пялится в темноту и ничего больше.
– Что с ним? – спросила эмадинка, внимательно взглянув на Испала. Оба были без шлемов, поэтому Офир могла без труда разглядеть выражение лица наемника. – Шок?
– Именно. – Сержант изучал показания прибора, покачал головой. – Типичная картина. Если не считать порезов, ушибов, ссадин и необходимости противостолбнячной сыворотки, он здоров.
– Прогноз?
Шейо пожал плечами.
– На беднягу свалилось слишком многое. Не думаю, что в ближайшее время он сможет с вами разговаривать. И вообще с кем-либо.
– В смысле?
Таг уловил в ее голосе нетерпение, а возможно, это был намек, чтобы Шейо не вздумал шутить. Он и не думал.
– Не буду читать лекции, вы и сами должны знать подобные вещи, – холодно заметил сержант. – Учащенный сердечный ритм, низкое давление, сознание затемнено, почти нет реакции на раздражители, дыхание прерывистое, кожа холодная, светло-серая. Это третья степень. Если не принять мер, прогноз неблагоприятный.
На лице Канни появилось отвращение.
– И это что, из-за небольшой перестрелки?
– Он гражданский, – сказал Шейо. – До сегодняшнего дня, наверное, оружие видел только в кино, а вы выдернули его в самое пекло. Удивительно, что он жив до сих пор. Наверное, потому, что не получил травмы с обильным кровотечением.
Канни молча взирала на свою добычу.
Серж достал из рюкзака аптечку. Зарядив инъектор мутной жидкостью, он ввел дозу препарата в плечо пленника.
– Это на первое время, но ему нужна помощь в стационарных условиях, если хотите, чтобы он выжил. – Испал взял его руку, считая пульс, затем удовлетворенно кивнул.
– Он сможет идти?
– Дайте ему полчаса. Думаю, да.
Хибо молча наблюдали за этой сценой. Кто-то, подобно Тагу Иргану, чистил оружие и проверял снаряжение, кто-то просто пользовался случаем отдохнуть. Проводник, остававшийся в «лагере» до возвращения группы, задумчиво пожевывал травинку. Маир устроился на ветке и болтал ногами, словно подросток. Его глаза блестели. Тагу он напоминал журналиста, во всем ищущего сенсации. Пока Испал обрабатывал раны пленного и накладывал при помощи спрея клеящие «заплаты», фермер, кажется, даже забыл, как дышать.
Капитан подошел к майору и жестами позвал ее «на два слова», после чего оба удалились за пределы лощины.
Маир проводил их взглядом.
– Вот так живешь на свете и не знаешь, что бывает, да? – произнес он наконец. Его голос разрушил гнетущую тишину.
Уставшие хибо мрачно уставились на него. Переход, операция, бой и снова переход в обратном направлении порядком вымотали даже их. Лично Ирган мечтал о настоящем десятичасовом сне. Пусть даже под грохот взрывов и орудий, лишь бы принять горизонтальное положение и чтобы никто не беспокоил. Но изианская эпопея была далека от завершения. Лафана Дабх, с которой Фаррел связался сразу после возвращения в точку эвакуации, сообщила, что не сможет прибыть вовремя из-за технических неполадок «Вдовушки». Дабх была в ярости. В полете ей пришлось срочно запрашивать посадку на один из крейсеров эмадинской группировки, и сейчас она торчала внутри корабля, сражаясь с неповоротливой военной бюрократией. Эмадинцы обещали помочь, но были слишком заняты, чтобы отвлекаться на незначительные мелочи. Готовилась к запуску вторая фаза операции «Колотушка», все специалисты технических служб флота оказались в деле. Когда Фаррел говорил с Лафаной, она как раз собиралась обратиться напрямую к командованию разведки и лично майору Батте.
Новость не из числа хороших, но Джнахин был спокоен. Эмадинцы вытащат их отсюда при любом раскладе – у них тут ценный груз, которым нельзя пренебречь. Батта разберется. Если Лафане удастся достучаться до него, он пошлет сюда свой корабль, как то, собственно, и предусматривает план. Дабх это знала и не так бесилась бы, не будь на космоносце такая дрянная связь. Собственным передатчиком «Вдовушки» хибранийке почему-то пользоваться не разрешали. Как всегда, просто ссылались на инструкции, ничего не объясняя.
Лафана посоветовала Фаррелу запастись терпением и рассматривать его затянувшуюся прогулку по лесу как выезд на природу. Тем более, они далеко от зоны боевых действий, и им ничего не угрожает. Капитан отшутился, что именно об этом и мечтал в последние годы: застрять в джунглях и кормить местных москитов.
Зато появились обнадеживающие новости с полей сражений. Первая фаза операции прошла в целом успешно. Эмадинской эскадре удалось потрепать флот Лиги и прорвать орбитальную оборону, открыв необходимой ширины «окно». Десантные корабли при поддержке орудий, подавляющих ПВО транспортников, сумели выполнить задачу. Хибо заняли стратегические точки вокруг алмазного рудника, а орбитальные удары тяжелыми бомбами частично уничтожили, частично рассеяли наземные войска противника. Несколько контратак, предпринятых Лигой, не имели успеха; теперь наемников выдавить с позиций было нелегко. Правда, не обошлось без потерь. Никто не мог предоставить Лафане точных данных, но поговаривали, два или три десантных челнока сбили на подлете, а еще один получил сильные повреждения непосредственно в зоне выброски. О нем до сих пор ничего не известно. И сведения появятся не раньше, чем спасательная группа доберется до места. На практике это означало, что кто-то из своих должен был добраться до точки и разведать обстановку. На это командование пока «добро» не давало. Эмадинцы ждали большого контрнаступления в ближайшие часы и готовились к следующей фазе. Под напором кораблей Лиги они отступили в глубь системы для перегруппировки, поэтому могли только наблюдать за тем, как враг копит силы. Теперь многое зависит от того, сколько еще судов сможет перебросить Лига к Изиане и насколько опытны командиры ее наземных сил. Первые же серьезные столкновения с хибо выявили чрезвычайно низкий уровень дисциплины в рядах противника и отсутствие навыков командной работы. Большинство тех, кто польстился на щедрые посулы Лиги, были одиночками или имели небольшой опыт участия в войнах. Часть вообще не могла называться солдатами, это были просто бандиты, увидевшие шанс заработать побольше монет. Среди них были наибольшие потери, более того, разведка докладывала о случаях массового дезертирства; вояки разбегались целыми отрядами. Получив первую же серьезную взбучку, наемники растеряли желание драться, особенно когда увидели, с кем имеют дело. Как и предсказывал Джнахин, – собственно, это было ясно с первого дня, – Лига облажалась, сделав ставку на численность войск, а не качество.