— Тебя это беспокоило? Я имею в виду помолвка? – Александра удивляло такое спокойствие Ариаса.
— Я считал тебя сволочью, раз ты не сообщил мне об этом первому. Но раз мы всё выяснили, и это оказалось не так… Извини. – пожал плечами Ариас.
— Над чем сейчас работаешь? – Александр решил, что лучше всего будет сменить тему, дальнейшее развитие этой ничего хорошего бы не принесло. Скорее всего была бы ещё одна ссора, а их было достаточно.
— Да так, портрет на заказ, да и работы к выставке надо подготовить. В общем работы хватает.
— Покажешь?
— Если тебе интересно. Пошли.
И Ариас повёл друга в мастерскую. С последнего посещения Алекса она изменилась: стала намного светлее и просторнее, Ариас заменил полки и шкафы, избавился от хлама, установил отдельную раковину, чтобы мыть кисти и палитру и не пачкать ванную комнату. Масло, знаете ли, очень трудно отмывается от всего.
— Хороший ремонт. Мне нравиться. – восторженно сказал друг. – Сам делал или бригаду нанял? – он внимательно рассматривал помещение стараясь не упустить из виду ни одной детали.
— Сам. Нужно было как-то отвлечься.
Ариас подошёл к большому шкафу и достал оттуда пару холстов. Всё это были работы на предстоящую выставку через несколько недель. Самая важная и масштабная за весь его творческий путь. Галерея, которая организовывала выставку, месяц назад уже забрала кое-какие его старые работы, но в последний момент Ариас отказался их выставлять, поэтому они просто хранились там. Александр с восхищением рассматривал его картины, они правда были красивые, и смысл в них вроде даже был.
— Хотя на самом деле я ничего не смыслю в искусстве и в живописи, но твои работы прекрасны. Ничего красивее не видел. Но тут его внимание привлекло что-то другое:
— А что это? – Алекс наклонился и поднял с пола лист, который видимо выпал, когда Ариас доставал свои работы. – Набросок какой-то? – Он развернул листок и увидел изображенную фигуру.
— Кто это? Эскиз для новой картины? – он показал лист другу.
— Нет. Это фигура из моих снов, она сниться мне уже в течение месяца. Я не знаю кто она, лишь вижу силуэт, но мне кажется, что это девушка. В последний раз я почти догнал её, и тогда увидел длинные волосы, точнее мне так показалось. – он забрал у Александра из рук лист, провёл пальцами по контору силуэта, а после продолжил:
— Я не понимаю почему она меня зовёт, но я бегу к ней, и моё сердце бешено бьётся. Но всё равно «девушка» ускользает от меня. И … - но тут Ариас замолчал.
— И? Что ещё? – спросил его Александр.
— Подснежники. Вокруг много подснежников.
— Подснежники? Где? Во сне?
— Да, когда я пытаюсь догнать её, я порой падаю, а под ногами нахожу увядшие подснежники, будто их сорвали, а после просто выкинули. Оглядываюсь по сторонам и вижу, как вся дорога усыпана мёртвыми сухими цветами.
— Это очень странно. Дайка подумать. – Алекс достал свой телефон и некоторое время пытался что-то найти. – Может это Агата?
— Кто? – это имя казалось ему таким чужим.
— Твоя сестра, Ариас. Она, кстати, их любила, если мне не изменяет память. Часто собирала их весной.
— Ты что-то путаешь, у меня не было никогда сестры, я ведь был единственным ребёнком в семье.
— Ты что несёшь, она была у тебя. – посмеялся Александр, – Агата умерла уже почти шесть лет назад. Я бы показал фотографию, но у меня нет её, к сожалению. Видимо я их удалил, когда менял телефон. – Алекс убрал свой смартфон обратно в карман. – Да у тебя должны быть в квартире её фотографии, вы с ней так похожи, между прочим. Где у тебя альбомы? В комнате? – Когда друг уже собирался идти искать их, Ариас остановил его.
— Алекс! – парень уже повысил на него голос, – ты издеваешься надо мной, скажи мне? Какая сестра? У меня её не было никогда, ещё раз повторяю.
— Да как ты мог её забыть? Ты что головой ударился? – Алекс развернулся и быстрым шагом подошёл к другу. – А ну, дай я посмотрю. –Нужно было проверить наличие шишек и следов от падений или ударов. – Да нет, вроде всё в порядке, может у тебя горячка? Давай измерим температуру?
— Да не трогай ты меня! Хватит! Сказал же не помню! – Ариас начал отмахиваться от друга, пытаясь его оттолкнуть от себя.
— Для посттравматического стрессового синдрома[28] как-то поздно я думаю. Если ты меня сейчас просто разыгрываешь, то прекращай. Это совсем не смешно! – он вернулся на своё место и долил себе ещё немного вина.