Ричард резко развернулся. В его глазах была боль, гнев, но и что-то ещё – усталость, которую он больше не мог скрывать.
– А ты думаешь, я не страдаю? Ты думаешь, мне плевать на них? Каждый из них – мой солдат, мой брат. Я веду их в бой, зная, что они могут не вернуться. И это убивает меня, Лео. Но если мы не сделаем этого, умрут тысячи других. Я не могу иначе.
Слова зависли в воздухе, как тяжёлый груз. Леонард почувствовал, как его гнев сменяется бессильной горечью. Он устало опустился на стул, потерев лицо руками.
– Ты не спасёшь всех, Ричард, – прошептал он. – Но, ради Бога, хоть раз подумай о себе.
Ричард не ответил. Вместо этого он медленно подошёл к двери палатки. На мгновение задержался, будто хотел что-то сказать, но так и не решился.
– Увидимся завтра, Лео, – сказал он, прежде чем выйти в холодную серую тьму.
Леонард остался один. Он не знал, кого сейчас ненавидит больше – Ричарда, себя или эту бессмысленную войну, которая раз за разом забирала у него всё.
1.1 Невыносимый выбор
Тишина снова нависла, но теперь она была иной. Леонард ощущал её как тяжёлую вуаль, сжимающую грудь. Он остался сидеть за столом, где всё ещё лежал шприц с морфином, не использованный. Не чувствовал желания продолжать свою работу, не чувствовал, как обычно, привычной вялой сосредоточенности. Всё, что он делал, было бессмысленно. Он знал, что эти раны – не последние. Что завтра, если не сегодня, будет больше.
Он устал. Устал от боли, от лиц, которые он не мог спасти. Устал от этих бессмысленных жертв и от того, что каждый день ставил на весы жизни людей, которых он когда-то знал. Ведь он же видел, как они были живыми, полными надежд. А теперь... их жизни стали его ответственностью. Его долгом. Но тот долг, что лежал на его плечах, порой становился таким тяжёлым, что Леонард больше не чувствовал под собой земли.
Внезапно в палатке послышался звук шагов. Он поднял голову, надеясь, что это не снова тот человек, с которым ему предстоит спорить. Но это был не Ричард. Он узнал её мгновенно.
– Ты не спишь, – сказала Сара, медсестра, подруга, коллега. Она была молодой, но её глаза, полные мудрости, казались старше её лет.
Леонард не ответил сразу. Он всё ещё был поглощён мыслями о Ричарде, о том, как всегда был рядом с ним, несмотря на их различия. Но теперь не было места дружбе. Война отнимала её с каждым днём.
– Сара, – наконец проговорил он, пытаясь скрыть усталость в голосе. – Как там ребята?
Сара подошла ближе, её лицо было напряжённым, но она старалась скрыть это. Она присела рядом с ним, наблюдая за его глазами. Она видела, как тяжело ему даются эти слова.
– Они все спят. Некоторые из них в сознании, но не смогут встать на ноги. Другие, как ты и сказал, – уже не в этом мире.
Леонард закрыл глаза. Он не знал, что ему ещё нужно. Он чувствовал, как изнутри его поглощает отчаяние. Сара взглянула на него, и её взгляд стал мягким, почти нежным. Она положила руку на его плечо, пытаясь передать хоть какую-то поддержку. Он понимал, что она переживает, но ничего не мог сделать. Он не мог помочь ни себе, ни ей.
– Ты ведь знал, что это будет так, – сказала она, не ожидая ответа. – Мы все знали.
Леонард медленно открыл глаза, взглянув на её руку, лежащую на его плечах. Он почувствовал, как его сердце сжалось. Сара была права. Они все знали, что война не принесёт ничего хорошего. Но это не давало облегчения. Это только наполняло душу ещё большим грузом.
– Я просто не могу понять, почему это не заканчивается, Сара, – сказал он тихо. – Почему я продолжаю это делать? Почему мы всё ещё пытаемся спасти людей, если мы не можем спасти их от этой боли? От этого ужаса?
Сара слегка сжала его плечо.
– Потому что это всё, что у нас есть, Лео. Надежда. Иногда она единственная вещь, которая может удержать нас от того, чтобы сдаться. Мы спасаем тех, кого можем, и живём дальше. Это наша работа. Это наш долг.
Леонард тяжело вздохнул. Она не понимала. Это был не просто долг. Это была чёрная дыра внутри, в которую он сам падал с каждым днём.
– Завтра операция, да? – спросил он, меняя тему, хотя и знал ответ.
Сара кивнула, не скрывая волнения.
– Да. Ричард сказал, что рискованно, но мы обязаны пойти. Он верит, что это откроет путь для всего батальона.
Леонард снова почувствовал этот холод. Он вспомнил слова Ричарда. Слова, которые отдавались эхом в его голове. Как они оба всё ещё верили в победу? Как он мог смотреть в глаза людям и говорить им, что они справятся, когда знал, что завтра многие из них уже не вернутся?