Медики продолжали работать, но Леонард знал одно: ему нужно было быть рядом с другом, пока последний пульс не утихнет.
2.4 Дрожь в руках
Леонард стоял у стены, наблюдая за тем, как медики торопливо обрабатывают раны Ричарда. Их действия были быстрыми и слаженными, но ему казалось, что всё происходит слишком медленно. Каждая секунда вытягивала из него силы, будто он сам лежал на носилках, истекая кровью.
— Нам нужно больше света! — выкрикнул один из медиков, оборачиваясь к нему.
Леонард автоматически шагнул вперёд, его тело действовало, пока разум всё ещё боролся с тяжестью происходящего. Он поднял фонарь, стоявший на столе, и направил свет на раны друга. Кровь была везде — густая, тёмная, она будто впитывала в себя свет, не отражая его.
— Лео, — слабый голос Ричарда вырвался из хаоса. Его глаза были полуприкрыты, но взгляд всё равно нашёл друга. — Ты же... врач.
Леонард застыл. Его собственное дыхание стало резким, а сердце словно пробило грудь, ударяя в виски. Он врач. Он должен помочь. Это его работа, его долг.
— Да, я врач, — тихо ответил он, больше себе, чем Ричарду.
Но его тело не слушалось. Руки дрожали, когда он потянулся к своим инструментам. Леонард опустился на колени рядом с носилками, сжимая скальпель и иглу. Он хотел начать, хотел помочь, но не мог. Его пальцы не могли удерживать инструменты — они дрожали так, что металл звенел, как колокольчик в тишине.
— Что с тобой? — один из медиков бросил на него быстрый взгляд. — Если не можешь, отойди, мы справимся.
— Я могу, — резко ответил Леонард, но его голос предал его.
Он смотрел на открытые раны Ричарда, на пульсирующую плоть, на кровь, которая вытекала, унося с собой всё, что оставалось от его друга. Его глаза замерли на месте, где осколок металла глубоко вошёл в бок. Это была сложная рана, но Леонард знал, как её лечить. Он знал каждый шаг.
Но он не мог сделать ни одного.
Руки продолжали дрожать. Капли пота стекали по его лбу, и он едва мог сдерживать дыхание. Он чувствовал, как боль в груди становится сильнее, как отчаяние медленно заполняет каждую клетку его тела.
— Лео... — Ричард снова прошептал, его голос стал слабее. — Ты спасёшь меня. Я знаю.
Эти слова пробили его насквозь. Леонард бросил инструменты, которые выпали из его ослабевших пальцев, и закрыл лицо руками. Он не мог. Впервые в своей жизни он не мог справиться.
— Проклятье, Леонард, — вдруг раздался голос старшего медика. — Отойди. Твои нервы подводят тебя. Ты нужен нам, но не так.
— Нет... — Леонард отчаянно мотнул головой, опуская руки. — Я должен помочь. Это моя вина... Я не могу просто стоять здесь!
— Ты и не будешь, — медик посмотрел на него сурово. — Ты врач, но сейчас ты — друг. Если не можешь работать руками, работай головой. Поддерживай его, держи его здесь.
Эти слова отрезвили Леонарда. Он глубоко вдохнул, почувствовав, как его руки всё ещё трясутся. Он не мог сосредоточиться на ранах, но мог сосредоточиться на другом. Он поднялся и снова подошёл к Ричарду, осторожно взял его за руку.
— Я здесь, Ричард. Слышишь? Я рядом. Мы справимся.
— Ты... слишком эмоциональный, — слабо усмехнулся Ричард, его губы дрогнули.
Леонард улыбнулся сквозь слёзы, которые грозили снова вырваться наружу. Он сжал руку друга, игнорируя свою слабость, свои дрожащие пальцы. Теперь он знал, что главное — это просто быть рядом. И он будет.
Глава 2.5 Между жизнью и забвением
Леонард сидел рядом с Ричардом, сжимая его окровавленную руку. Медики работали над его ранами, но Леонард знал, что их усилия будут бесполезны, если Ричард потеряет сознание.
— Эй, держись! — сказал он, с трудом заставляя свой голос звучать уверенно. — Ты обещал мне выпить после этого ада, помнишь?
Ричард открыл глаза, но взгляд его был блуждающим. Он словно пытался понять, где находится.
— Лео… — хриплый голос разрезал воздух. — Почему… почему я так замёрз?
Леонард почувствовал, как что-то внутри него ломается. Он поднял его руку ближе к своему лицу, стараясь согреть её своим дыханием.