– Авангард пять вперёд, – развернувшись, он дёрнулся, словно наскочил на стену – на яркое алое пятно кимоно с золотыми драконами: возле адмиральского кресла сидела одна из потаскух.
Отвращение выдавило из сознания Синги факт её присутствия, а теперь навалилось: он не видел красоты женщины за удушающим омерзением знания, что улыбавшееся ему существо – клон.
– Убирайся, тварь, – Синги поднял взгляд на русского. – Ваш черёд, Демидов.
Демидов развалился в кресле, перекинув ногу через подлокотник, и покачивал обхваченную за горлышко бутылку чёрного стекла с серебристой этикеткой. Рыжие непослушные волосы до плеч, охвативший голову узкий серый обруч пси-детектора и золочёные пуговицы тускло блестели в желтом свете диодов, за расстёгнутым воротом чёрной униформы контр-адмирала научного подразделения белела сорочка.
В прищуре больших синих глаз Синги чудилась насмешка. Она раздражала не меньше поднимавшейся с колен женщины, её неприлично яркого, слишком вызывающего для мостика военного флагмана кимоно с великолепным золотым рисунком: «Это существо недостойно носить изображение дракона».
– Да, разумеется, – тонкие губы Демидова расползлись в улыбке, подчеркнувшей ассиметричность бледного лица в россыпи крупных веснушек.
Алая фигура покорно отступала к выходу, наконец исчезла за сталью лифтовых дверей, и Демидов выдернул из-под френча цепочку с дюймовой пластиной флэш-карты.
– Разрешение, – узловатые сухие пальцы вертели серебристый прямоугольник.
Не убирая ладони с вакидзаси, Синги сделал три шага к командному креслу.
– Доступ четвёртого уровня для господина Демидова.
– Если что-то пойдёт не так, отрубишь мне голову? – усмехнулся русский и протянул бутылку. – Подержи.
Ни один мускул не дрогнул на лице Синги. Он чётким движением развернулся к экрану, но искоса следил за вставлявшим флэш-карту в боковой паз Демидовым.
На экране бенгальские огни искажённого света сменились отображением кода.
– Где вызывается клавиатура? – Демидов поставил бутылку рядом с креслом.
Синги нажал кнопку, и по возникшей голограмме чёрных клавиш заскакали пальцы – код Демидов дописывал по памяти. Впервые за время знакомства он выглядел серьёзно, тёмные брови почти сошлись, нижнюю губу он безжалостно закусил. Синги готов был в любой момент, при малейшем подозрении на вмешательство в контрольные схемы флагмана отрубить русскому руки. Диоды на пси-детекторе Демидова оставались серыми, подтверждая лояльность.
Код отменяющей нуль-поле программы увеличивался. Синги вдруг осознал, что почти не дышит и глубоко вздохнул; напряжение чуть опустило.
– Ямао, доложите обстановку, – приказал Синги.
Руки координатора скользнули по сенсорному интерфейсу:
– Горизонт чист. Флот в боевой готовности. Построение для перехода завершится в ближайшие пять минут.
Синги коротко кивнул. Белые вереницы знаков бежали по чёрному, скорость работы была предельной даже при ускорителе мозга последнего поколения. В глазах у Синги зарябило, и он полностью обратил взор на Демидова.
Русский оказался в своей стихии, одухотворение, совершенно неуместное при измене родине, скрасило отталкивающее лицо, руки так и порхали.
Пси-детектор – серый.
– Линейное построение для перехода завершено, – координатор помедлил. – Боевая готовность один.
– Выслать дополнительно четыре эскадрильи разведчиков на интуитивный поиск, – Синги вглядывался в Демидова, ждал предупредительного сигнала пси-детектора как чего-то неизбежного.
Ожидание изнуряло, будто в первый год службы, когда свыкался с неторопливостью маневров и сражений в космосе. Хотелось расстегнуть ворот-стойку, вздохнуть глубоко. На мостике словно потеплело градусов на пять.
– Ямао, доложите обстановку, – полуобернулся к координатору Синги.
Знаки кода застыли в своём программном совершенстве.
– Готово, – откинулся на спинку Демидов и сложил руки под затылок. – Можете отсылать.