– Эль! – крикнула Эшли.
– Что?
– Как звали твоих двух змей?
Она вымученно улыбнулась:
– Грей и Айрис.
Эшли шумно вздохнула.
– Мне нравится.
Глава 7
– Оружие? – спросил Джеймс. – Что у нас есть из оружия?
– То же, что раньше.
Перечный баллончик и дрянной ножичек.
Черный джип повернул с заносом и, выбросив из-под колес груду камней, резко остановился в двадцати ярдах, вне поля зрения Джеймса. Тот застонал от отчаяния. Дальше высовываться из-за фары, не открыв себя снайперу, он не мог. Только слышал, как с подобным воплю динозавра скрежетом, отразившимся от дальних скал и вернувшимся обратно, открылась дверца.
– Давай твой перечный баллончик.
Эль достала из сумки баллончик и кинула мужу.
Дверца джипа захлопнулась, и по прерии прокатилось эхо. По песку захрустели шаги. Распластавшаяся у заднего колеса Эль различила мужчину или, по крайней мере, его ноги. А стоявший слева от нее на коленях Джеймс не видел. Баллончик скользил в его потных руках. Он открыл защитный колпачок.
– Куда он идет?
– Огибает автомобиль, приблизился к багажнику. – Эль резко выдохнула, подняв облачко медной пыли. – С чем-то там возится.
Ритмичное поскрипывание, сначала негромкое, становилось все слышнее и резче, словно натягивали тросы. Жесткое трение металла о металл. Джеймс поежился.
– Чем он там занят? – спросил Рой.
– Не вижу! – крикнула в ответ Эль.
Держа баллончик в обеих руках, Джеймс пытался прочитать инструкцию, но глаза не фокусировались и буквы двоились. Джеймс моргал, пока тени не слились и он не увидел текст: 10 %-ный «олеорезин капсикум». Стандартный слезоточивый реагент. Слезы, течение из носа, зуд и жжение – обычные «приятные» ощущения. Но его сердце упало, когда Джеймс ознакомился с приемами использования.
– Что с тобой? – спросила жена.
– Эффективная дистанция начинается от шести футов. – Джеймс стиснул баллончик. – Ближе мне никак не подобраться.
– Ты сам мне такой купил.
Джеймс вынул из заднего кармана перочинный нож, открыл лезвие длиной в два дюйма и зафиксировал с хрустким щелчком.
– Вот и весь наш арсенал: слезоточивый баллончик и нож для размазывания масла на бутерброде.
Эль устало кивнула.
– Когда он подойдет, распыли ему в глаза. – Джеймс бросил ей обратно баллончик. – А я буду обходиться ножом.
– Чтобы подействовало, он должен подойти совсем близко.
– Знаю. Остается надеяться, что он к тому же сделан из мягкого масла.
Джеймс расположил нож вдоль кисти так, что ручка оказалась у большого пальца. Вспомнил, как по телевизору показывали правильные и неправильные приемы хватания боевого ножа. Рассказывалось о филиппинском и других, которым любителям пользоваться не следует, а он ведь и был любителем. Сейчас Джеймс пожалел, что невнимательно слушал. Не мог представить, как это – ударить человека ножом. А таким маленьким лезвием куда бить? Два дюйма не достанут до желудка и не пробьют грудь настолько, чтобы добиться немедленного эффекта. Значит, пищевод или дыхательное горло. Может, лоб. Или глаза.
– Глаза?
От джипа послышался последний стон изнемогающего металла, затем раздались быстрые шаги.
– Он снова идет. – Джеймс похлопал жену по плечу. – Куда?
– Повернул в другую сторону. – Эль подвинулась и, следуя взглядом за человеком из джипа, вытянула шею. Нога царапнула по гравию. – Направляется… к машине Роя и Эш.
Джеймс подкатился к ней и разглядел черные грубые сапоги – те самые, что видел на бензоколонке. Заляпанные пылью, они топали по дороге в сторону багажника «акуры». Каждый спокойный шаг механически выверен: одинаковая поступь, одинаковый подъем ноги и постановка стопы каблуком вперед на неровную поверхность колеи.
– Рой! Эш! – крикнула Эль. – Он идет к вам.
– Ничего себе!
Джеймс вжал подбородок в землю, но увеличить угол обзора не получилось.
– Он вооружен? Ты видишь оружие у него в руках?
– Нет, – ответила жена.
– Нет оружия?
– Нет, не вижу его руки.
Темные ноги и его шуршащие по пыли сапоги скрылись за задним крылом «акуры». Джеймс с нарастающей паникой вспомнил, что происходило на бензоколонке, и подумал, не за Эль ли приехал этот человек, чтобы похитить ее и…
– Он остановился. Позади багажника их машины. И смотрит на них. Они на него. По-моему, он собирается убить их…
Снова пронзительный скрежет металла. Звук вращался, углублялся, подобно отвертке, все надежнее ввинчивающейся в классную доску, приобретал новые измерения страха. Обернулся черным монстром, крадущимся по позвоночнику Джеймса, и, непонятно почему, его мысли перескочили к сценическим ужасам, виденным утром в восковом Музее смерти, где каждое гениально придуманное устройство было создано с единственной целью – причинить как можно больше боли. Задолго до пенициллина люди знали, как разрывать тела себе подобных, чтобы те как можно дольше оставались в сознании, и тем самым продлить их агонию. Джеймс вспомнил избитое молотом железо, старый дуб, натянутый как струна канат и все осклизлое от изображающей кровь кукурузной патоки. Кровь воспроизвели вполне реально: свежие брызги из ран блестящими ярко-красными, старые пятна – тускло-коричневыми.