Чья же третья?
Вероятно, незнакомца, ведь он только что вышел отсюда.
Уже обдумав следующий ход, Джеймс застегнул «молнию» на брюках. Бубнящий генератор нужен для чего-то большего, чем лампочка под потолком и зарядник для раций. Его потрудились купить, установить, регулярно заправляют. Следовательно, он необходим для какого-то находящегося в этом маленьком помещении устройства, требующего постоянного потребления электроэнергии.
Нужно проследить по проводам.
Джеймс подобрал светящиеся палочки, опустился возле пыхтящего генератора на колено и нашел два закрепленных на задней панели кабеля. Один через ограничитель бросков напряжения тянулся к лампочке на потолке. Другой пропустили за орошенным мочой шкафом, вывели под журнальным столом и также через защитное устройство… с чем-то соединили. Прибор напоминал пластмассовый ящик размером с небольшой чемодан. Тонкие ручки для удобства обмотали изоляцией. С одной стороны торчали шесть антенн, похожих на пухлые пластиковые рожки беспроводного роутера. Пульсирующий зеленый огонек свидетельствовал о том, что питание подключено. На боку надпись белыми буквами: «Нетлинкс».
Важная штуковина!
Он приподнял гаджет и обнаружил, что тот на удивление легкий. Жужжащий внутренний вентилятор чуть изменил тон. Джеймс понятия не имел, какие функции у данного устройства. Оно выглядело как любой другой прибор в аппаратной на его старой работе, где в приглушенном люминесцентном свете колдовали инженеры. Для связи с Интернетом? Вряд ли. Кодировщик сигнала для защиты их переговоров? Не исключено. Или блок кабельного телевидения, и он напрасно теряет с ним время? Немного поколебавшись, Джеймс отсоединил питающий кабель.
Зеленый огонек мигнул, превратился в красный и потух. Больше ничего не произошло.
Ну и что?
Джеймс не знал, чего ждать. Земля продолжала вращаться, гравитация никуда не делась. Не реализовался ни один из сценариев Тэппа конца света. Джеймс еще постоял в темноте, слушая стук генератора и пощелкивания охлаждающихся от ночной прохлады листов железа. Джеймс хотел заглушить генератор, но тогда погаснет лампа, и это привлечет внимание Тэппа. Им снова овладела тошнотворная паника – он испугался, что напрасно теряет время, пока Эль спасается бегством из долины. Возможно, его жена на волосок от гибели, а единственный подвиг Джеймса Эверсмана в том, что он опи́сал коллекцию оружия киллера.
Джеймс вернулся ко входной двери и проверил, надежно ли закрыт засов. Открыл несколько ящиков, нашел какие-то инструменты, патроны, сваленные, как динамит, аварийные фальшфейеры и опять обертки от конфет, которых бы хватило, чтобы оклеить дом. Пнул ногой металлические мишени, переворошил оружейные магазины с приклеенными полосками. Его сердце упало, когда он сообразил, что смотрит на то, что уже недавно видел, – идиотская привычка, если не можешь найти ключи от машины, трижды проверять одно и то же место на кухонном столе. Постоял в середине помещения, запустив пальцы в грязные волосы, – его, словно перевернутый прожектор, освещал золотистый отсвет от пола. Чего-то не хватало.
«Чего-то я недоглядел?»
Снова пикнул мобильный телефон: «Низкий заряд батареи». Джеймс чуть не запустил им в стену. Потом благодарил Бога, что сдержался. Вынул из кармана и, собираясь выключить, чтобы сберечь остатки энергии, заметил нечто поразительное на маленьком голубом экране. Уровень сигнала на максимуме. Пять столбиков из пяти.
Сигнал вернулся.
Этот «Нетлинкс» – подавитель сигнала телефонной сети. Подобно тем, какими пользуются спецподразделения полиции во время рейдов против наркодельцов или военные в Афганистане, чтобы исключить подрыв самодельных фугасов при помощи сотовых телефонов в момент прохождения автоколонн. Вот зачем потребовался чертов генератор. Тенистый спуск и кратер – отнюдь не мертвая зона. Ее искусственно создал Тэпп, чтобы помешать жертвам вызвать полицию. Но теперь устройство выключено.
«Похоже, Тэпп, я испорчу тебе вечер!»
Пустая «иконка» заряда аккумулятора моргает. Электричества осталось на несколько минут, может, меньше. Джеймс надеялся, что этого достаточно. Он с силой нажал на клавиши. Девять. Один. Один. Джеймс крепко прижал трубку к уху, слушая бешеные удары своего сердца и рвущую душу тишину. Затем шорох помех и щелчок соединения.