11.
Он только что сказал это? Казалось, всё это просто злая шутка, от которой немеют руки, а тело, будто не подчиняясь мне, всё падает и падает… падает духом. У меня действительно опухоль мозга?
Я встретилась взглядом с врачом. Он говорит правду. В его глазах видна искренность и обеспокоенность, но от этого не легче. Мне было бы гораздо лучше, если бы он попробовал таким способом пошутить или что-то вроде того… Но нет. Конечно, я же самая глупая неудачница, у которой никогда не будет всё так, как у любого другого среднестатистического подростка. Я чувствую себя брошенной. Так, как будто из меня выдернули душу. Так, словно я полностью истощена, и мне осточертело держать это всё в себе.
Почему? Почему я? Разве я ещё недостаточно натерпелась? Видимо, нет. Похоже, кому-то нравится видеть мои муки и страдания. И это жалко, честно. Мое сердце всё ещё бьется и пульсирует в груди, а мысли скатываются ко дну… оставляя жалкую, никому не нужную пустоту.
Я сглотнула и облизала губы, чувствуя, что не смогу произнести ни единого слова. Прекрасно. Просто прекрасно, если можно так выразиться. Хуже этого всего и быть не может.
— Зачем Вы мне говорите это? — мысленно соревнуясь с собой, хоть что-то сказала я. Доктор нервно осмотрел комнату, словно не понимал, о чем я. А возможно, и в самом деле не понимал. Да. Не понимал. Я и сама себя толком не понимала. — Зачем Вы говорите мне, что я умру? — перефразировала я, еле сводя концы с концами, потому что мысленно я действительно умирала, умирала внутри. Ладони вмиг стали влажными, а я просто затрепетала на месте, желая уйти отсюда… уйти далеко-далеко.
Мне просто не верится. Как так? Я жила все эти шестнадцать лет, не подозревая, что у меня может быть такая болезнь, да и вообще не думая, что я когда-либо заболею настолько серьезно. А может быть, моя судьба была решена ещё год назад? А что? Опухоль мозга — значит смерть. Вполне возможная смерть. Ну, да, может быть, кто-то действительно выживает или ещё что-то тому подобное, но я наверняка не буду в числе этих счастливчиков. Я не «кто-то». Если судьба дала мне такое наказание, то я уверена, она будет делать всё ради моей смерти. Ну да, я же Дженнифер. Я та, кой никогда не казалось, что кто-то радуется её жизни.
Врач просто стоял, потупив взгляд в пол. На его лице вновь стал царить покой, словно он только что не сказал мне, что у меня обнаружена болезнь, да ещё и такая, от которой выжить даже с помощью операции — шансов мало. Возможно, он говорил это уже многим, и мне в том числе.
Но сейчас-то важно совершенно не это.
— Я не говорил Вам, что Вы умрете, — процедил мужчина сквозь зубы, говоря этим, что я уже его нервирую. Видимо, я окончательно взбесила его вопросом, потому что он волновался. Да, именно…
Хм, ну да, соглашусь, что я раздражаю, но, уверяю, это меньшее, что я могу сейчас делать.
Но как бы вы повели себя, если бы вам сказали, что у вас опухоль мозга?
То-то же.
— Ну, и каковы у меня шансы выжить? — немного поколебавшись, спросила я, глядя пред собою. Мужчина ещё сильнее напрягся, раздумывая.
Возможно, плохие новости? Ну нет, что может быть еще хуже? Думаю, что ему просто нечего сказать… неужели я настолько безнадежна?
— О шансах пока и речи не идет, — объяснил он, а я хотела уже было возмутиться, но он торопливо продолжил: — Ваша болезнь ещё не настолько прогрессировала, чтобы начать лечить её. Возможно, если будут симптомы, то Вам следует сделать операцию, и если Ваш организм будет бороться, то Вы будете жить. Скорее всего, операцию стоит сделать через два месяца, — ну и как это должно было облегчить мне жизнь?
Лучше бы я вообще не знала об этом, не спрашивала. Лучше бы жить в неведении. Лучше не знать даже, что ты болен. Просто жить, как жил всегда.
Каково это — жить так, и понимать, что каждый следующий день может быть последним? Каково жить, понимая, что сейчас ты можешь потерять сознание и всё, ты просто умрешь? Ужасно. Просто ужасно.
— И что же… мне делать? — спросила я, исподтишка посмотрев на него, даже не зная, зачем я сказала данную фразу. Это был, скорее всего, самый неловкий и волнующий вопрос, который я неоднократно задавала себе после его реплики: «У Вас обнаружена опухоль мозга».
Что делать?
Ждать, пока умрешь?
Ждать, пока смогут сделать операцию?
Ждать, пока я каким-то образом вылечусь, и жизнь опять будет прекрасна?
Нет.
Это не выход.
— Продолжать жить.
Самый ужасный ответ, который я рассчитывала услышать. То есть, он только что сказал, что я, возможно, умру, а потом вот так просто — «продолжай жить». Как он себе это представляет? Ровно через два месяца с половиной у меня выпуск, и когда все будут веселиться, я буду на больничной койке? И он это называет жизнью? У меня-то и до этого дела были в не лучшем состоянии, а сейчас что? Я должна ходить, как мертвец и притворяться, что всё в порядке? И как мне это поможет? В глубине души я же знаю правду. Я знаю, что спасти меня может чудо, вероятно. Ну, если честно, я не знаток этого заболевания, но знаю, что люди из-за него обычно умирают.
— Хм… ну и как? — я знала, что этот врач сейчас будет вешать мне лапшу на уши, там, например, всё будет таким, как прежде, но его ответ меня искренне удивил:
— Живи так, как хочешь только ты, — сказал он, выдав весьма странную фразу, и я задумалась.
Ну и как он прикажет мне это сделать?
Как?
Родители узнают об этом, и, скорее всего, сделают всё ради моего выздоровления, и тогда реальной жизни у меня уже не будет. Будет больница, капельница, уколы и так далее. Но никак не будет того, о чем я мечтала. Прекрасного выпускного, парня, то есть того, что есть в каждой книге… неудачница. Да, неудачница.
Я фыркнула, ещё раз обдумывая это всё в голове.
— Всё, я поняла… Я — безнадежна, ведь так? Рано или поздно я умру? — спросила я, нервно теребя одеяло и всё ещё лежа на той больничной койке, которая уже порядком мне надоела, но я лучше помолчу — это сейчас не так и важно.
— Шансы всегда есть, — ответил он, теперь уже улыбнувшись, что меня искренне удивило. И не знаю почему, но от этой улыбки мне определенно становилось лучше.
Шансы, шансы.… Сколько их у меня? Два к десяти? Я никогда этого не узнаю. Мне всегда казалось, что мы сами выбираем: жить нам или нет. Но теперь я знаю, что иногда выбирают за тебя.
Я просто ничего не ответила, полностью уйдя в свои мысли. Зачем отвечать, если знаешь, что они скажут? Я уверена, у них ну такие случаи заученные тексты и монологи. Зачем вообще что-то объяснять?
Вы, наверное, смеетесь с меня. Ну да, конечно. Я отчаиваюсь, даже не узнав, в чем состоит моя опухоль и что нужно делать для выздоровления. Но проблема не в этом. Проблема в том, что я и не хочу узнать. Пусть всё идет так, как должно быть. Умру — умру, и что с того? Люди всегда умирают. И пускай я буду одной из них — это неважно.
Единственное, что я могу сказать: я никогда не жила по-настоящему, а когда решила наконец-то это сделать, то стало поздно. Слишком поздно.
Мой срок — два месяца.
А в мыслях я уже вижу свою могилу. Аккуратную, пускай и не большую — всё равно. Вижу стоящих возле неё бабушек и дедушек. Отец, мать и сестра, которая рыдает. Но всё равно все забудут обо мне. Рано или поздно этот час наступит. Никто впредь не узнает мое имя, моя могила будет опустошенна, покрыта сорняком, совершенно никому ненужная. А внутри мой труп. Безжизненный скелет и прах.
Что я сделала в этой жизни?
Чем я могу гордиться?
Правильно, ничем.
Врач говорит что-то, но я попросту не смотрю и не слушаю его, потому что не хочу этого делать. Всё остановилось, время ушло. Я просто думаю о том, что это должно было когда-либо случиться. Каждый день тысячи, миллионы людей умирают от болезней. Чем я лучше них? Ничем, я даже хуже. От меня должны были избавиться и, если не сейчас, то позже.