— То мая, шалёная. Учора у балота прыгала, а сёння па полю бегае.
Она рассмеялась, а вот мне было не до смеха. Анна описывала меня будто сумасшедшую собаку. Вчера в болотах топилась, сегодня ношусь по полю. Глаза быстро нашли стайку молодых девушек. Одна из них, с длинной толстой косой была чуть впереди, выпятив грудь. Её белое платье будто искрилось среди остальных. На рукавах были нашиты широкие полоски из красных узоров, которые тянулись от самого плеча и до запястья. Юбки у некоторых девушек были в клеточку, но тоже красные.
Коса подбоченилась, несколько раз просканировала меня взглядом и, поджав губы, медленно кивнула. Будто корову на базаре оценивала. Она развела руками, указывая на толпу девушек:
— А дайце нам яе, русалкаю будзе!
— Так, а чаму не?
Анна взглянула на меня, поднимая от плеча. Я рассматривала девушек и ничего не понимала. Какой ещё русалкой я буду? Не топить же меня собрались? Но бабуля, не объясняя ничего, протянула мою руку Косе.
— Як зваць цябе? — она не сразу взяла меня.
— Алёна, — неуверенно протянула и упёрлась ногами, не собираясь так просто сдаваться.
— Добра, Алёнка, будзешь русалкой, — по-хозяйски заявила Коса, сжимая руку за запястье, и дёрнула на себя.
Я скривилась, в руке неприятно хрустнуло, но выдержав, не сдвинулась с места. Девушки из толпы меня побаивались и выглядывали из-за Косы словно птенцы. Хотя доверия эта Коса совсем не внушала. Бабуля подтолкнула в спину, мило улыбаясь, и, предложила не упираться:
— Идзи, ня цюрайся.
— Зачем?
— Як то? — удивлённо протянула Коса, — дзе ты бачыла русалку такую брудную? Адмыем цябе ды адзенем.
Помыться и переодеться хотелось, но то, что меня записали в какое-то мифическое существо, совсем не нравилось. И всё же я сдалась. Стайка девушек меня быстро окружила. Коса уверенно потащила за соседний дом в сарай. Девушки касались моей грязной одежды, качали головами, охали и вздыхали. А между собой всё повторяли: «Шалёная, гарадская блаженная». К этим прозвищам я постепенно привыкала, пусть и невольно кривилась, слыша про сумасшедшую.
В сарае девушки почувствовали себя вольнее, хотя всё ещё перешёптывались вполголоса, но громче смеялись. Коса закрыла дверь и, подперев спиной, стала раздавать указания. Одни принесли большую бадью, наполненную водой, вторые выскочили куда-то, третьи, не церемонясь, стягивали с меня грязную одежду.
— Лий!
Коса махнула рукой сверху вниз, а на меня обрушился поток холодной воды. Не такой душ я себе представляла, когда соглашалась переодеться. Тело тут же покрылось гусиной кожей, обхватила себя руками и резко вдохнула. Лёгкие будто защипало от холода, я затряслась. Девушки не теряя времени, стали натирать кожу колючими травами.
— П-прек-крати-тите, — зуб не попадал на зуб, я быстро замерзала в тёмном сарае.
— Цярпи каза, — настояла девушка, — а то маткай будзешь.
Такого варианта «терпи казак — атаманом будешь», я ещё не слышала. Сжала челюсть посильнее и зажмурилась. Девушки резко отпрянули от меня, и Коса снова крикнула лить. Вторым потоком с меня смыли остатки грязи и пота, а от покрасневшей кожи даже чувствовался едва уловимый аромат полыни.
На меня накинули рушник, кожу неприятно покалывало от любых прикосновений, но вместе с этим по телу расходилось болезненное тепло. Я выпрямилась и, выхватив полотенце, обмоталась и сделала шаг назад. Девушки подбоченились, а Коса вздохнув пустила ко мне последних, с одеждой.
— Трасецца як тая стрыкалка, а усёж гыркае.
Я зыркнула в ответ. Конечно, посмотрела б я на неё на моём месте, как бы огрызалась, как отбивалась. Утащили меня в сарай, облили холодной водой и ещё ждут благодарностей? Выхватила одежду, девушки пискнули и отскочили от меня. Быстро надела через голову платье. Приятная ткань едва касалась кожи, оно мне было явно велико и струилось до самого пола, закрывая даже босые ноги. Я глянула на себя сверху вниз, худоба у меня была всегда до болезненного, впалые щёки, тонкие запястья, бледная кожа. Меня постоянно называли то тростинкой, то стручком, к этому я почти привыкла.
— Так и пойдзешь, — кивнула Коса, явно удовлетворённая своим результатом, — русалка з цябе добрая будзе.
— Да куда пойду? Вы хоть объясните!
— И адкуль только вылезла така, — подала голос одна из девушек, — Параска, мабыць ну яе?
— Цыц, — тут же заткнула Коса, — Або сама пойдзешь.