— Ну хадзи, пробуй!
Всё ещё не веря, что машина заведётся после постукиваний всё-таки села за руль. Задержав дыхание, медленно провернула ключ, но УАЗ бодро затарахтел, не забыв при этом чихнуть. Петрович захлопнул капот и протянул мне щуп. Я хлопала глазами и совершенно ничего не понимала. То ли он колдун, то ли я совсем не разбираюсь в машинах.
Трястись до Кантемировской двухсотки нужно было около часа. Минут двадцать по деревням и относительно хорошей дороге, а потом петлять по лесным тропам. Богатые дома из красного кирпича плавно сменялись обычными деревянными, где-то покосившимися, где-то даже подгнившими и уже явно не жилыми. У самой кромки леса проезжала последнюю деревню и притормозила.
Хотя место из пяти домов и всего один из них жилой сложно назвать деревней, но бабуля Явдоха на всё имеет своё крепкое и непоколебимое мнение. За глаза молодые лесхозовцы шутят о её невменяемости, но при личной встрече и слова поперёк не смеют сказать. Местные по страше всегда относятся к ней с уважением. А Павел Владимирович и вовсе обращается к ней только Явдоха Яхимовна с дрожью в голосе.
Горбатая, ходящая в страшных лохмотьях, с длинной палкой наперевес, вечно нечёсаная, в перьях и мхе. Она называет себя хранительницей болот, но я считаю, что Явдоха просто городская сумасшедшая. Правда вслух об этом говорить нельзя. Полешуки уверены, что Явдоха ведьма и кто знает на что это древнее зло в лице сухонькой старушки способно.
Глава 2. Обряд
Я бродила вдоль болот уже больше двух часов и совершенно ничего не понимала. Буссоль вместе с навигатором постоянно барахлил и путал север с западом. Щупом я то натыкалась на торфяные залежи, то вообще ничего не находила. А показания pH и вовсе сбивали меня с толку. Некоторые пробы, полежав в стерильных колбах всего пять минут становились почти чёрными от мути. Набредя на крупный пенёк, я присела и стёрла пот со лба.
Мрачный пейзаж молчаливо наблюдал за моей злостью и бессилием и будто хихикал. На удивление за всё время мне не встретилось ни единой живой души, только кукушка одиноко куковала где-то совсем рядом. Я израсходовала все колбы и сейчас совершенно терялась, что с этими исследованиями делать. Кантемировские болота будто решили подшутить надо мной.
— Кукушка-кукушка, сколько мне жить осталось, — сказала я от бессилия, а птица как назло сразу же затихла.
Совсем рядом послышалось шорканье, я замерла, боясь повернуться на звук. Ветки трещали так будто через бурелом пробирался медведь или лось, но точно не меньше. Наконец среди треска послышались оханья и мат. Я выдохнула и закатив глаза повернулась. Ну точно, Явдоха.
Бабуля несмотря на возраст бодро продиралась через плотные и сухие кусты. Со своей огромной палкой наперевес. Её глаза, сильно впавшие на морщинистом лице, с едва заметным жёлтым отблеском, внимательно смотрели на меня, от такого взгляда невольно поёжилась, с трудом решилась прервать её матерную тираду.
— И вам здравствуйте, а вы чего так глубоко забрались?
— Ты туто не засижвайся, — раздалось мне вместо приветствия, — ди адкуль прыйшла, не буди лиха.
— Какого лиха? — не поняла я и мотнула головой.
— Я табе шо кажу? — нахмурилась Явдоха.
Она выбралась из бурелома и стояла в шаге от моего пенька. Держась за посох обеими руками её взгляд сверлил голову, а беззубый рот шамкал, не то подбирая ругательства, не то планируя ещё какую пакость. Я засмотрелась на резной посох, какие-то руны, символы отдалённо напоминавшие узоры с рушников, плавно перемежались с кусочками земли и мха. Явдоха переминалась с ноги на ногу и прикрикнула:
— Сабирайси и вали атседава.
Старушка указала посохом на выход из болот. Я вздохнула. По-хорошему мне и правда пора. Хотя поездка вышла провальной по всем фронтам. Пробы хуже некуда, вода чернющая, pH стремится к нулю, ещё и щупом я постоянно будто в разные болота тыкала. Снова тяжело вздохнула.
— И не вздыхай, нечава тут вашему брату дзелаць. Не чапай цього месца, — Явдоха погрозила мне пальцем, — тут цмок спиць!
— Какой ещё дракон? — я нахмурилась, — бабуль, вы, что совсем одичали?
— Млада ты шчэ, але неразумная як цяля. Я цябе гавару, не чапай гэтых месц.
И, что она так вцепилась в меня. Не трогай, тут дракон спит, ещё и телёнком меня обзывает. Нехотя закатила глаза. Кажется с каждым годом Явдоха становится всё хуже, вот только здоровья и сил ей не занимать. Скачет босая по этим болотам да лесам и ничего её не берёт.
Спорить было бесполезно, не только из-за абсурдности, но ещё и потому, что бабуля не желала слышать никаких доводов. Когда я только попала в лесхоз первые недели делать ничего не хотелось, мама еле как уговорила хотя бы просто бумажную работу привести в порядок. В итоге к концу своего первого месяца я обнаружила, что за состоянием земли совершенно не следили. Тогда-то я и встретила податливого Васю, быстро прибрала к рукам. Павел Владимирович был в восторге и долго благодарил, что я взяла мужика на поруки, а то спился бы без меня.