Огромная птица своим внимательным взглядом глаз-бусин прибила мои ноги к земле. Раньше на рассказы Васи о таких воронах, которые бросались на людей, только отмахивалась, а теперь было не до смеха. Медленно сглотнула и сделала шаг назад. Ворон не отводил взгляда, кажется, даже не моргал. Хотя его чёрные бусины было сложно рассмотреть на морде среди тёмных перьев. Он приоткрыл клюв и снова оглушительно каркнул. Перекрикивая далёкие звуки деревни, стрёкот насекомых и щебетание каких-то птичек.
Я вздрогнула и поспешила прочь. Ворон не шелохнулся, только медленно поворачивал голову в мою сторону. Оборачивалась на него, пока не потеряла из вида и после стала внимательно вглядываться в чащу. Вот только животные больше не встречались, вместо них на деревьях висели красные ленты, пучки полыни и укропа. А иногда встречались столбы, расписанные рунами и украшенные венками. Такой архаичности даже в природохраняемых заповедниках не видела. И куда меня занесло?
Обратно по уже знакомой тропинке я бежала, будто за мной по пятам гнались и вот-вот должны были схватить. Только заметив тёмный дом Явдохи, я замедлилась и схватилась за бок, который колол острой болью. Ведьма, напевая себе что-то под нос, развешивала на заборе длинные пучки трав, проверяла старые, что-то скидывала под ноги курам. Заметив меня, она не упустила возможности поиздеваться. Облокотилась на забор и наигранно мурлыкая спросила:
— Што, вжэ нагулялася?
— Не ваше дело, — пропыхтела в ответ.
— Ну як то, — удивилась Явдоха, — то ж я цябе.
Я замерла и удивлённо взглянула на неё. Ведьма улыбалась, в жёлтых глазах плясали смешинки. Так это всё-таки она устроила, вместе с горбатой каргой. Признались! Ну теперь дело пойдёт проще.
— Куда вы дели мои вещи? Верните меня обратно!
— Куды? У балота? — хихикнула Явдоха.
— Не стройте из себя дурочку, — я топнула босой ногой и охнула от острого камня, угодившего под пятку.
Шапочка из грязи и веток не была хорошей заменой обуви и легко расступилась, позволяя камню рассечь кожу. Я, опустив взгляд вниз, смотрела, как ярко-красная кровь проступает на коже, растекается и смешивается с грязью.
— Хадзи, бядовая, — послышался вздох.
Явдоха открыла калитку и кивком пригласила в дом. Шмыгнула носом и, ковыляя, поспешила к ней.
________________________
Спасибо за внимание к истории. Остальные ждут вас в литмобе «Легенды Беларуси». Переходите по одноимённому хештегу в шапке книги.
Глава 4. Назад в прошлое
Пока Явдоха замешивала травы в котелке одной рукой и растирала какие-то в маленькой ступке второй. Я замачивала ноги в совсем маленьком корыте. Холодная, но прозрачная вода быстро становилась серой, комья грязи оседали на дне вместе с иголками. Я приподняла ноги и укутала их в полотенце, согревая, на ткани быстро проступили маленькие капельки крови.
Дом у Явдохи был тёмный, как и она сама, окна, завешенные плотной чёрной тканью. Под самым потолком развешены пучки засушенных самых разнообразных растений. Длинный стол со всего тремя стульями. Печка с большим окном, где и стоял котелок, внутри потрескивали дрова. Из комнаты с печкой был выход во вторую, но со своего места рассмотреть ничего не получалось.
— Табе казали не чапаць балот? — внезапно произнесла ведьма.
— Н-нет.
— Брэшаш.
— Да, что вы всё вру, да вру! — взорвалась и сжала кулаки, — не трогала я никакие болота и не говорил мне никто, ничего.
— Што, даже я не казала?
Мурашки болезненно пробежали по спине. Значит, не показалось. Но как это возможно? Магии не существует. Может это внучка Явдохи? Но зачем этот спектакль, его нужно Павлу Владимировичу устраивать или вон, спонсору Кантемировских. Это они на болота засматриваются.
— А я вас первый раз вижу!
Явдоха вздохнула, вынула ложку из котелка и помахала ею передо мной. Капли разлетелись в разные стороны, а вместе с ними до меня долетел и запах свежескошенной травы, календулы и душистых ромашек. Я прижалась к стулу.
— Халера цябе бяры! Да коли ж ты будзешь тут у дурня гуляць?
— Хватит, одна уже наговорила мне всяких гадостей. Вы лучше меня домой верните.
— Дадому-дадому, — она повернулась обратно к котелку, — няма твайго дома и цябе самой шчэ няма.
— Как это нет? — мои глаза округлились, — оставьте эти шуточки, вот это она я, как это меня нет?
На всякий случай потрогала свои ноги, только согревшиеся после ледяной воды, живот и плечи. Ткань рубашки, выглядевшей грубой под пальцами, ощущалась почти шёлковой. Узоры плотные и рельефные приятно шуршали при прикосновении.