— Он меня слышит? — спрашивает мистер Кроули Софи.
— Да, он слышит вас. Вы просто не получите ответа. Но надо попытаться, прошу вас, во что бы то ни стало.
— Хорошо.
Мистер Кроули потирает руки.
— Пойдемте в сад.
Он ведет их через главные ворота.
— У меня есть одно место, куда я могу повести вас сегодня.
Небо над головой кажется необъятным и белым. Здание Пальмовой оранжереи высится впереди, как перевернутый корпус роскошного лайнера. Мужчины и женщины прогуливаются по чистым дорожкам — женщины вращают в руках разноцветные зонтики от солнца, а мужчины помахивают бесполезными, но очень модными тросточками.
Они идут молча, и Софи ужасно хочется разбить нависшую тишину, ударить по ней молотком. Вместо этого она поворачивается к мистеру Кроули и деликатно нарушает молчание.
— Я так рада наконец-то познакомиться с вами, — говорит она. — Томас много рассказывал о вас. О том, как вы заботились о нем, поддерживали его. Я так думаю, что, если бы не вы, он не смог бы поехать в Бразилию.
Произнося эти слова, она чувствует, что голос ее звучит гораздо жестче, чем ей хотелось бы. Она ни в чем не обвиняет мистера Кроули, но тяжесть в груди, напряженное ожидание этой встречи заставляют ее выдавливать из себя слова, как твердые орешки из скорлупы.
— Миссис Эдгар, — говорит мистер Кроули, — если бы я мог допустить, хотя бы на минуточку, что он вернется в таком состоянии, уверяю вас, я бы никогда не предложил ему отправиться в эту экспедицию.
Софи хочет возразить ему, вставить хоть слово, но он продолжает:
— Я искрение верю, что Томас обладает выдающимися способностями к научной деятельности. Он не раз с сожалением говорил мне, что парк — единственное место, где он только и может пополнять свою коллекцию жуков и бабочек, поскольку никуда не ездит. Я на самом деле подумал, что для него эта экспедиция — уникальная возможность, о которой можно только мечтать. И мне очень жаль, что все обернулось совсем не так, как хотелось бы.
«Мы разговариваем о нем так, будто его нет с нами». Софи украдкой смотрит на мужа. Он идет не отставая — с опущенной, словно пристыженно, головой, шаркая ногами по земле. Они разговаривают о нем, как если бы он был неудачником.
— Совсем напротив. Эта возможность действительно оказалась для него уникальной — никто не вправе этого отрицать. Не знаю, видели ли вы те образцы, что он привез оттуда, — они просто великолепны. И ему прилично за них заплатили. Пожалуйста, не надо думать, что болезнь окончательно разрушила его здоровье…
Она берет Томаса за руку и сжимает его ладонь, словно заверяя в своих словах.
— Это состояние у него — временное, правда, дорогой?
Мистера Кроули очень удивляет ее манера разговаривать с Томасом — словно с фотографией, которую она носит в кармане. Это производит на него тягостное впечатление, и он совсем замолкает.
Делая столь смелое заявление, Софи понимает, что это, скорее, попытка утешить саму себя, как и Томаса. На самом деле ей уже видится их далекое будущее, безрадостное и тусклое, когда муж продолжает пребывать в том же состоянии, и они оба становятся чужими людьми, и она целиком зависит от отца, от его материальной поддержки. Что ж, по крайней мере, сейчас ей становится легче, и от ее раздражения не остается и следа.
Стеклянные изогнутые стены Пальмовой оранжереи, возникшие перед ними, тянутся ввысь. Софи бывала здесь прежде — еще ребенком, а потом с Томасом, — но архитектура этого сооружения так и не утратила своего очарования. Внутри на них обрушилась жара, как если бы кто-то обдал их парным молоком. Томас рядом с ней вздыхает. Ей даже представить себе трудно, каково ему было терпеть такую влажность и духоту бесконечными месяцами. Здесь влажность вырабатывается бойлерами, установленными в подвальных помещениях, и Софи непонятно, насколько точно воспроизведены условия тропического леса.
Томас шарит глазами вокруг, поднимает лицо к потолку — туда, где высятся верхушки пальм, устремившиеся к небу сквозь стекло. Посетители оранжереи переговариваются между собой, но шепотом, как в музее, так что здесь царит тишина и покой. Она вспоминает его письма, в которых он описывал всеподавляющие звуки в джунглях — визги, крики, стрекот обезьян, птиц, лягушек, насекомых. Ему, наверное, это место кажется вымершим.
— Томас, — говорит мистер Кроули.
Он кладет руку ему на плечо.
— Поговори со мной, дружище. Как здесь — похоже на настоящие тропики, а?
Томас медленно качает головой.
— Не совсем, да? Боюсь, насекомых немного не хватает.