На обратном пути в лагерь все обычно опять купались в реке, и Томас уже не задумывался о том, сколько времени проводит в воде. Как только они оказывались далеко от города, их проводник и Пауло снимали с себя всю одежду, а когда Эрни с Джоном стали делать то же самое, Томас последовал их примеру. В первый раз он раздевался очень медленно, тогда как Джон скинул с себя все и сразу вбежал в реку, ладно сложившись, нырнул, затем вдалеке вынырнул и поплыл, энергично загребая руками. Эрни вошел в реку и остановился, когда вода достигла области паха. Томас видел, как подрагивали его плоские белые ягодицы, прежде чем он наконец решился. Эрни пронзительно свистнул и, издав вопль «О боже!», обернулся, улыбаясь. Согнул плечи и шлепнул одной рукой по поверхности воды, держа в другой руке сигарету.
— Извини, Томас! Никогда бы не подумал, что буду делать такие бесполезные вещи, но ты сам должен это испытать — почувствовать речную воду на голых ядрах.
— Ну как, Джордж, идешь? — спросил Томас, бегом направляясь к реке.
Пауло уже стоял рядом с Джорджем, голый, и тянул его за руку, чтобы тот поднялся на ноги.
— Только не я, Томас! Ты же знаешь меня! Терпеть не могу такие вещи!
Смеясь, он махнул Пауло, чтобы тот отстал. Голос у него был очень веселый — за все это время Томас почти ни разу не слышал, чтобы он так разговаривал. Очевидно, Сантарем пошел Джорджу на пользу.
Томас с разбегу бросился в воду и сразу же почувствовал, как замедлилось движение его ног из-за сильного течения реки. От прикосновения холодной воды к обнаженным гениталиям у него перехватило дыхание, но потом он расслабился и полностью отдался ощущению свободы и невесомости.
Он медленно поплыл брассом, обозревая вокруг себя приятную картину: Джон где-то в отдалении, а Эрни тем временем курит и снимает табачную крошку с языка, уставившись в реку. Пауло и проводник лежат в воде на спине и перекрикиваются друг с другом. Пауло машет Джорджу, Джордж машет в ответ. Белая стайка бабочек, издали похожая на клумбу из одуванчиков, собралась на берегу чуть ниже по течению, а затем вдруг рассыпалась на части и взмыла вверх, чем-то потревоженная. Подобных бабочек он видел с борта судна — они перелетали с севера на юг, преодолевая плотные потоки воздуха. Одна такая стайка внезапно накрыла их корабль, и мужчинам и женщинам пришлось снимать чешуекрылых со своих шляп, доставать их из бокалов с напитками; на мгновение пассажирами овладела паника, вызванная налетом бабочек, на судне воцарился полный хаос, а Томас, развалившись в шезлонге на палубе, с улыбкой наблюдал за происходящим.
Кожа, нагретая жарким солнцем, приятно стягивала плечи. Томас нырнул под поверхность воды. Оказывается, он совершенно забыл, как звучит тишина. Даже лес, который он привык считать тихим местом, всегда мог наполниться то пронзительным криком птицы, то отдаленным ревом обезьяны. В ветвях шелестел ветер, созревшие и перезревшие фрукты падали со стуком на землю. Но здесь, под водой, Томаса поразило отсутствие всяких звуков. Он открыл глаза, но вода была мутной, мимо лица проплывали куски древесины. Томас перестал двигать конечностями и, замерев в теплом безмолвии, держался, пока не заныло в груди.
В Сантареме в распоряжении путешественников было изобилие хорошей еды — здесь пекли вкусный хлеб, регулярно снабжали отряд мясом, и каждый вечер, вернувшись к себе после трудового дня, они угощались арбузом, приветствуя жестами соседей, которые собирались возле собственных домов, чтобы покурить, поболтать и поиграть в шашки. Томас заметил, что это были всегда одни мужчины — похоже, в этом городе женщин на улицу не выпускали.
Когда настало время покинуть город и продолжить путешествие вверх по Тапайос, Томас вдруг забеспокоился, что теперь им придется голодать: он был уверен, что в глухом тропическом лесу, вдали от города, его желудку уже не будет уделяться такого внимания. Антонио условился, что пойдет вместе с ними сопровождающим, — он хорошо знал эти места. С собой он взял молчаливого повара-индейца, которого они наняли в этом доме, и еще двоих: Жоао, невысокого, но крепко сбитого и сильного мужчину лет тридцати, который знал английский язык и был их проводником в окрестностях Сантарема, и Пауло, который с огромным удовольствием исполнял роль верного помощника исследователей — таскал им продовольствие, по очереди с ними охотился и рыбачил. Томас нечаянно услышал, как Пауло давал какие-то распоряжения Жоао и как тот немногословно отвечал — ограниченного знания португальского языка Томасу хватило, чтобы перевести примерно так: «С каких это пор ты стал моим папой, малыш?» Если повезет, тем более если рядом будут местные жители, ловкие и умелые, голода можно не бояться. Эрни предусмотрительно пополнил запасы медикаментов, в частности хинина. Джордж уже напугал всех однажды, когда, проснувшись утром, почувствовал, что его немного лихорадит, но к концу дня все прошло — это был всего лишь мимолетный озноб.