— А теперь, джентльмены, немного повеселимся, — произнес Сантос.
Он вручил каждому из них по скрученной пачке купюр и жестом пригласил в зал. Томас пошел вперед и увидел столы, предназначенные для рулетки, и мужчин, играющих в карты. Везде шла игра на деньги.
Постепенно Томас начал различать отдельные звуки и голоса в этом гуле, почти так же, как в первый день пребывания в тропическом лесу: вот скрипело колесо рулетки, вот щелкали карты, мужчины смеялись, чей-то голос сердито разговаривал на повышенных тонах. Из угла доносились тренькающие звуки пианолы, и кто-то насвистывал эту же мелодию, где-то разбился стакан. В зале также находились и женщины — они наклонялись к играющим мужчинам, выставляя напоказ свои формы в декольте. Одна из женщин проплыла мимо, не глядя на него, — на ней была шубка. Лицо у нее раскраснелось, но она все равно куталась в мех. Проходя рядом с ним, женщина слегка оступилась, и Томасу вдруг подумалось, что интересно было бы увидеть ее как-нибудь ночью, в полуобморочном состоянии, изнемогающей от жары.
— Я приготовил для нас столик в этом углу, джентльмены, на тот случай, если вам захочется посидеть и понаблюдать.
Сантос жестом указал на большой полукруглый диван с подушками, стоявший возле стола. Томас благодарно кивнул, и все двинулись к нему, за исключением Эрни, который уже растворился в толпе.
На столе, в ведерке со льдом, стояло шампанское. Сантос открыл бутылку, сопровождая выстрел пробкой громким возгласом, и разлил пенящийся напиток по бокалам. От обильной еды и крепких напитков у Томаса уже шумело в голове, но он из вежливости взял бокал. Джон, рядом с ним, сделал большой глоток шампанского и вытер рот. Томас не видел раньше, чтобы товарищ так много пил.
— Предлагаю тост за вашу экспедицию, господа!
Раздался звон бокалов, и улыбка, которой Сантос одарил Томаса, была такой теплой, что тот воспринял ее всей душой. Он последовал примеру хозяина и выпил залпом до дна. После того как Сантос вновь наполнил бокал, Томас осмелел.
— А этот тост — за нашего великодушного хозяина.!
Джордж присоединился к тосту, с искренней серьезностью кивая головой, и чокнулся со всеми.
Красивая женщина лет сорока подошла к столу, и Сантос, поднявшись с места, взял ее за руку. Наклонился, чтобы поцеловать ее пальцы в перчатках.
— Сеньора да Сильва, — сказал он, — вы выглядите сегодня бесподобно. Не желаете ли присоединиться к нам — хотя бы ненадолго?
Она зашуршала черным платьем, усаживаясь, и окинула оценивающим взглядом сидящих за столом мужчин.
— Это ваши английские гости, сеньор Сантос? Поэтому вы говорите со мной по-английски?
Сантос представил ей всех по имени; тем временем украшение на голове женщины — высокое перо, напомнившее Томасу о лошадях, которые привезли их сюда, — все время покачивалось над ней. Когда она говорила, обнажались ее крупные зубы в пятнах, но когда она улыбалась, то держала губы крепко стиснутыми.
— Не прислать ли мне несколько моих девочек — составить компанию этим господам?
— Почему бы и нет? — ответил Сантос. — Попросите Ану и Марию — пусть они присоединятся к нам.
Сеньора да Сильва опять встала, еще больше шурша платьем, учтиво кивнула, опустив глаза, и ушла, увлекая за собой свои шумные юбки.
Томас обнаружил, что у него дрожат руки, и спросил у Сантоса, не найдется ли у того сигареты — свои он оставил в доме.
— Что ж, мистер Эдгар, меня есть сигареты, но, наверное, это не совсем то, к чему вы привыкли. Это местные сигареты, которые делают из другого вида табака. Они из сушеной коры виноградной лозы айя-уаска. Не хотите попробовать?
Томас кивнул. Он увидел, как две женщины — очевидно, Ана и Мария — приближались к столу. Сантос полез в свой пиджак и достал сигарету, Томас быстро взял ее и прикурил. Первая затяжка обожгла ему легкие, и он закашлялся. Сигарета имела странный запах — потянуло дымом костра.