- Что же ты делаешь, несмышлёныш! Я еле успел схватить тебя за куртку. Только Небо может отнимать жизнь у человека. Сам он не имеет права этого делать.
Ли-цин разом почувствовала, как к ней вернулась вся ее душевная мука.
- Зачем ты спас меня, старик? – Тихо произнесла она, опустив голову. – Я уже была у края небесных чертогов. А ты вернул мне эту страшную боль…
И слезы ручьем хлынули из ее глаз.
Монах покачал головой.
- Так ты – девушка. Я так и подумал, но потом решил, что мне показалось. Вот что: возьми-ка, испей водицы для начала. А потом мы с тобой обговорим – что, да к чему.
Ли-цин безвольно повиновалась тому, что говорил ей старый монах.
К вечеру даос развел небольшой костер, укутал Ли-цин в свой шерстяной плащ и долго, не говоря ни слова, смотрел на нее.
- Ты можешь не рассказывать мне свою историю. – Произнес он, наконец. – Я и сам ее знаю. Конечно, это – любовь. И конечно, несчастная.
Ли-цин молча кивнула головой.
- Эта история стара, как мир. И будет повторяться, покуда на земле живут люди. Вот что я скажу тебе, девочка: давным-давно, в момент отчаяния я хотел совершить над собой то же, что и ты. Но Небо послало мне спасение – на порог моей бедной хижины пришла птица со сломанным крылом. Она стояла и смотрела на меня. И я опустил нож, которым хотел перерезать себе горло! Я был нужен этой птице.
Ты знаешь: зверь бежит от человека даже, если он ранен. А эта птица спокойно далась мне в руки. Я перевязал ее и выходил. Я вылечил ее раны, а она – мои. И с того благословенного дня я знаю: пока на земле, кроме меня, есть хотя бы одно живое существо – оно будет нуждаться в моей помощи!
Тихий голос монаха проникал в самую душу Ли-цин. Она внимала ему с жадностью выздоравливающего человека.
Они говорили долго. Попеременно, то улыбаясь, то прерывая свои слова слезами, девушка рассказала монаху все.
- Так он тебя любит! – Вскричал даос, проявляя неожиданную живость. - Тебя одарили лучшим из того, что могут дать Земля и Небо! А ты, неблагодарная, испугалась трудностей, и удумала лишить себя жизни!
- Да, но Император…
- Что Император?!! Да знаешь ли ты, что перед могуществом Любви бессильно все! Даже Император!
Отблески костра освещали лицо монаха и его сверкающие глаза.
- Иди к нему! - Кричал он. – И забудь о своей слабости, как о самом позорном поступке в жизни! Пока вы любите друг друга, вы сильнее воды, огня, и самой страшной стихии!
Ли-цин почти физически ощутила невероятную мощь, которой веяла душа этого человека. Его слова наполняли ее восторгом и чувствами осужденного, которому объявили свободу.
Наутро даос благословил ее, и она пошла дальше, на Север.
«Ли, наверное, уже на пути в Западные страны. Вместе с армиями Ли Гуан-ли». – Думала она. – «И это единственная возможность его увидеть. Потом мы вместе с ним решим, что нам делать дальше. Итак, мне надо пойти в солдаты. А что? - Меч я держать умею. Стреляю тоже ничего себе. Все, кто со мной общался, не сомневались в том, что я – юноша. Итак, в дорогу! На Запад!
Приняв такое решение, Ли-цин встрепенулась и повеселела.
Еще довольно долго ей пришлось догонять уже находящиеся на марше армии. Несколько раз Ли-цин задерживали, пытались посадить в тюрьму, но каждый раз ей удавалось скрыться. Один деревенский богатей хотел, было, силой заполучить в ее лице бесплатного работника, но заработал лишь пару объемистых синяков.
Уверенность Ли-цин в своих силах росла, и она торопилась.
Уже на самом подходе к обозам, девушка неудачно похитила курицу в соседней деревне, в результате чего и попала в роту «молодых негодяев».
Юань выслушал искренний рассказ девушки, и молчал так долго, что Ли-цин поняла: ее дело – худо!
«Отправить девчонку домой, значит, послать ее на верную смерть. До Чаньани уже тысячи ли пути. Да, и сбежит она по дороге». – Размышлял Юань. – «Сообщить о ней начальству? Ее и отправят домой. Или, того хуже, сделают развлечением для солдат. Разыскать ее возлюбленного, господина Ли? Но, на Запад идет огромная армия. Причем, часть ее – южной дорогой. Где он – неизвестно. Что же с ней делать?…».
- Вот что, Лян… - Наконец, негромко произнес Юань, глядя в землю.
Ли-цин со страхом ждала решения своей участи.
- Время уже позднее, а путь – дальний. Нам всем следует беречь свои силы. И принадлежим мы не себе, а Величайшему. Ты – его солдат. Иди и исполняй свой долг! Твою тайну я сохраню.