Ли-цин была безутешна.
- Успокойся! Мы его догоним. Четыре дня пути это – немного. Сейчас у нас одна дорога: на Запад!
Юань повернулся к Фану.
- Спасибо за все. И прощай! Может быть, когда-нибудь свидимся.
Фан низко поклонился. Уходя, он бросил короткий заинтересованный взгляд на Ли-цин. Похоже, что для этого простого, деревенского парня тайна однополчанина Ляна перестала существовать.
Теперь Юань и Ли-цин остались вдвоем. Одни посреди враждебной им страны. Гонимые своими и чужими. Впереди у них была только одна надежда: Ли и его посольство в сопровождении сотни хорошо вооруженных воинов. Только рядом с ними беглецы могли бы почувствовать себя в безопасности.
У них не было ни еды, ни денег, и они шли пешком. Если бы не охотничье искусство Юаня, и его огромный жизненный опыт, выжить в этой стране им бы не удалось. Юань охотился на птиц, собирал знакомые ему ягоды.
Несколько раз их останавливали вооруженные даюаньцы. Но, каждый раз разговор удавалось закончить миром. Юань объяснял, что они – писари, случайно отставшие от посольства, которое и вынуждены сейчас догонять.
Все это сильно задерживало их продвижение.
Ли-цин, по-прежнему выдавала себя за мужчину. Оружия и ценных вещей у них при себе не было, и взять с одиноких путников было нечего.
Они шли по следам посольства. Видели следы его ночевок. Местные жители указывали им направление, в котором шли их соотечественники.
Однажды Ли-цин подобрала довольно дорогую бляху с кафтана, оброненную кем-то из офицеров. «Ее мог обронить и Ли». – Подумала девушка.
- Они идут быстрее нас. - Сказал Юань, переговорив в очередной раз с жителями небольшого селения. - Красть лошадей я не хочу. Да, и бесполезно. Нас догонят и, в лучшем случае, сделают рабами. Купить лошадей нам не на что. Надо что-то делать.
Вокруг них простиралась незнакомая страна, жители которой занимались, в основном, земледелием. Пытаясь подработать, путники познакомились с виноградом и арбузами, не произраставшими у них на родине. И то и другое привело их в восторг. Помимо этих экзотических плодов даюаньцы разводили знакомые им ячмень, рис и люцерну.
Здесь многое было по-другому. Иначе строили дома, одевались не так, как жители Хань, да и весь уклад местной жизни был совершенно иной.
В первое время их совместных странствий Ли-цин чувствовала себя неловко. Все-таки, Юань был не только ее командиром, но и мужчиной. Потом она привыкла.
Неизменные доброжелательность и сдержанность ее спутника внушали ей уверенность в том, что все будет хорошо.
В одном из селений они потеряли целую неделю времени, Юань, по обыкновению, подошел к крестьянам, и спросил, нельзя ли у них заработать на еду.
- Подойди к старосте. – Ответил ему один из них. – Только, вряд ли, он станет тебя слушать. У него горе: умирает старший сын.
Во дворе довольно богатого дома столпилось несколько десятков человек. Под травяным навесом, на тканом красивым узором ковре лежал юноша лет пятнадцати. Он задыхался. По всему было видно, что жить ему осталось недолго. Лицо его посинело. Глаза закатились.
Несколько стариков усиленно и нараспев читали молитвы. Один из них, по-видимому, местный знахарь, суетливо и безнадежно вытирал лоб юноши влажной тряпкой
Его отец и мать, судорожно стиснув руки, в отчаянии склонились над сыном.
Юань несколько мгновений смотрел на умирающего мальчика, потом подошел к его отцу и, низко поклонившись, сказал:
- Господин, мне кажется, его еще можно спасти.
Мужчина поднял на него черные от горя глаза.
- Ты – лекарь, чужеземец?
- Меня учили, как помогать человеку в таких случаях.
- Что тебе нужно для этого?
- Разреши мне осмотреть твоего сына.
- Смотри!
Юань опустился на колени, и осторожно ощупал горло юноши. Наружной опухоли не было видно. Тогда он заглянул в сипящее горло.
Его подозрение оправдались: у юноши был сильнейший отек гортани. Возможно, его организм не принял что-то из съеденного. Юань видел подобные случаи, когда жил в монастыре. Главным сейчас было дать мальчику возможность дышать.
- Вели принести острый нож, воды и тростник. – Обратился Юань к отцу мальчика. – И разожгите огонь. Все надо сделать очень быстро!
- Что ты собираешься делать?
- Я надрежу горло твоему сыну, и вставлю в него трубочку тростника. Так он сможет дышать, пока спадет опухоль. Разрез потом заживет.
- Он хочет зарезать твоего сына! – Громко завопил знахарь.
- Он умрет, если этого не сделать. – Ответил Юань.