Ханьцы глубокими поклонами выразили свое уважение властелину Хорезма.
- Приветствую вас, посланники далекой страны! – Звучным голосом сказал седобородый.
Посол поклонился и произнес витиеватую приветственную речь, в заключение которой вручил Правителю драгоценный яшмовый пояс и шелковый, вышитый халат.
По всему было видно, что Правитель ничего не знал об Империи Хань и ее народе.
По мере рассказа Посла он задавал вопросы, и лицо его принимало удивленное выражение.
- До нас дошли слухи о большой военной силе, пришедшей в Даюань. Говорили, что они называют себя ханьцами. Но, я был уверен, что речь идет об армии Шеньду. О вашей стране я ничего не знал. – Сказал он, наконец.
- Шеньду! – Воскликнул Посол. – Не могли бы вы рассказать нам, где же она находится, эта загадочная земля? Мы пытались пройти в нее южным путем из Хань, но наши посольства канули в неизвестность
- Нет ничего проще! – Ответил хорезмиец. – Завтра я проведу вас в библиотеку, и покажу карту. Но, скажите, как велика ваша страна?
Услышав о пятидесятимиллионном населении Хань, и о том, что именно она несет в своем сердце чудесную тайну шелка, Правитель какое-то время не мог выговорить ни слова.
Его изумление можно было понять: ни Хорезм, ни окружающий его античный мир не подозревали о существовании гигантской, восточной империи.
Весь облик и манера разговора Правителя указывали на его высокую образованность и незаурядный ум. По отдельным фразам Ли понял, что они имеют дело не только с государственным деятелем, но и с ученым.
Разговор затянулся надолго.
- Удивительны дела Небес! – Заключил, наконец, Правитель. – Я прозреваю грядущие годы, и чувствую в вашем приходе начало большого пути. Каковы дальнейшие намерения вашего посольства?
- Мы идем в Дацинь.
- Я не знаю такой страны. Что вы имеете в виду? – Удивился Правитель.
Посол пояснил, и хорезмиец понимающе кивнул головой.
- Рим! Вы идете в Рим. Ваши сведения верны: это, действительно, грозная и… бездушная сила. Сейчас в Хорезме находится один римлянин, приехавший сюда по торговым делам. Вам будет полезно поговорить с ним.
Покидая Правителя, Ли обратил внимание на нездоровый вид Посла. Он выглядел усталым, и движения его были несколько замедлены. Ли обратил на это внимание Фэя.
- Что ж ты хочешь! – Ответил тот. – Он немолодой уже человек, и выдержать путь, который мы прошли, не каждому молодому под силу. Ничего! За ночь отдохнет, и придет в себя.
Наутро, однако, события приняли совсем другой оборот. Господина Посла обнаружили без признаков сознания. Пульс почти не прощупывался, а когда его удалось привести в чувство, все услышали бессвязную, нечленораздельную речь. Судя по всему, измотанного дорогами Посла постиг апоплексический удар.
Ханьцы растерянно переглянулись. Своего лекаря у них не было, а медицинских познаний Ли не хватало на то, чтобы пользовать такие сложные заболевания.
Правитель Хорезма, узнав о беде, постигшей ханьское посольство, прислал своего лекаря.
- Этот лекарь - настоящий кудесник. – Сказал он Ли. – Были случаи, когда он поднимал людей, считавшихся мертвыми.
Знаменитого лекаря звали Кул-ага. Мужчина средних лет, с детским выражением глаз под мощными надбровными дугами, он внимательно осмотрел больного.
Затем опустился на колени, и положил одну руку на лоб Посла, а вторую – на его грудь; закрыл глаза и провел в этом положении, наверное, не менее часа.
Результат такого лечения был поразительным. Главный Посол открыл глаза, и недоуменно осмотрелся.
- Я почувствовал себя плохо и…кажется, потерял сознание. – Сконфуженно, и вполне внятным голосом, произнес он. – Это все жара наделала. Пожалуй, мне надо встать.
- А вот этого ни в коем случае нельзя делать! – Сказал Кул-ага. – Тебе следует лежать, и довольно долго. – И, повернувшись к ханьцам, добавил:
- Он будет жить. Более того, он сможет вернуться на родину. Но для полного восстановления сил ему понадобится немало времени. Я берусь поднять его на ноги. Пока же, больному требуется полный покой и ежедневный уход.
Кул-ага дал несколько указаний пришедшим вместе с ним помощникам, затем обвел глазами огорченные лица ханьцев. Взгляд его, став пронзительным, остановился на Фэе.
- Тебе трудно сидеть, мой господин? – Сочувственно спросил он, глядя на молодого офицера.
Фэй смутился. Постоянное пребывание в седле, или на верблюжьей спине, непривычная и нерегулярно принимаемая пища, горько-соленая вода пересохших колодцев, привели его к неприятному и весьма пикантному заболеванию, хорошо знакомому каждому, живущему на земле человеку.